Подарок для Василисы, и прочие плюшки

За небольшими очочками прятались маленькие светло-серые глазки, маслянисто посматривающие на мир. Мужичок был одет в коричневые шерстяные штаны в полосочку, рубашку, жилетку и пиджак в тон. Все это великолепие венчала бабочка. Сокол машинально попытался содрать ее, но рука предсказуемо прошла насквозь. По своей сути личина напоминала голограмму, которая накладывалась на любого, кто надевал соответствующий артефакт.

— Я убью Лёху! — громыхнул Финист.

— Зато никто не заподозрит, что ты несешь в мир закон и порядок, — все еще хохоча, простонала Настя.

— Максимум, что ты можешь нести в таком виде — лекции о поэзии Серебряного века! «Свобода смотрит в синеву. Окно открыто. Воздух резок»**…

Сокол одарил ее мрачным взглядом.

— Ага, в таком виде я похож на престарелого извращенца, зажимающего по углам студенток.

— Оу, я буду твоей малость перезревшей студенткой! Видишь, не зря кольца снимали.

— Ну почему же перезревшей? Не думаю, что кто-то способен дать тебе больше двадцати.

— Комплимент так себе, но засчитано, — мурлыкнула Настя и потянулась, чтобы поцеловать, но на полпути остановилась и отпрянула.

— Прости, не могу, — снова захихикала она, вытирая выступившие слезы.

— Точно убью Лёху. Так, ты тоже бери, — и он протянул ей зачарованный браслет.

Настя не без опаски приняла браслет и надела на руку. Впрочем, с ней ничего страшного не произошло. Даже одежда не поменялась. И только на лицо свесились ярко-рыжие пряди, завитые в тугие кольца, прикрывая его от чересчур любопытных взглядов.

— Ну как? — спросил она.

— Понятия не имею, — буркнул Сокол, — я тебя в любом виде узнаю.

Это означало, что все нормально. Иначе бы он ее из машины не выпустил.

Бар был как бар, бильярдная как бильярдная. На входе сидел охранник. Он окинул их взглядом с ног до головы, пошловато улыбнулся, когда Финист по привычке положил руку Насте на талию, но больше никаких действий не предпринял и пропустил внутрь. Финист оплатил стол на час, и они прошествовали в сторону бильярдного зала.

Вжившись в роль, Настя глупенко хихикала и кокетничала, не забывая оценивать обстановку. Зал был небольшой, прямоугольный, дверь в нем была одна. Узкие окна располагались под самым потолком и сейчас были закрыты. По бокам стояли кожаные диванчики, посередине — пять бильярдных столов, расположенных не слишком далеко друг от друга. За дальним расположились двое мужчин в костюмах. Они о чем-то разговаривали и, кажется, даже не обратили внимания на вошедших.