Царство Серебряное

Она подняла голову, хотела спросить Вадима, что случилось, но его рядом не было.

Её рубашка, с красными узорами, исчезла, она нашла только платье, а под собой вышитый платок Вадима. Кое-как одевшись, счистив солому и траву, выбралась наружу. Солнце сияло, озаряя луг светом позднего утра. Лена сперва и не поняла, где она, но потом увидела дубовую рощу, крик и шум раздавался из-за деревьев.

Значит в поселке что-то случилось. Она бросилась бежать, перебирая всё, что могло произойти. Однако мысль о том, что Вадим ушел раньше, успокаивала её, он-то спасёт всех, кого только можно.

В низине она замочила ноги в узком ручейке, едва видном в густой траве и поскорее помчалась дальше. Но вот, миновав дубраву, увидела улицу и дома.

Люди толпились, разглядывая что-то на земле. Уж не названная ли матушка заболела?! Она протиснулась меж людьми и увидела Марью, но не мёртвую, и не раненую, вполне живую и здоровую. Она стояла на коленях, сжимая руку девушки, что лежала перед ней на земле.

Та самая девица-голубка.

Мёртвая. А подле ещё одна и ещё другая. Лена ахнула, прижав ко рту руку. На неё мельком взглянула одна из девушек, что стояла возле матушки.

И лицо у неё исказилось от ужаса. Подняв руку, она указала прямо на Лену и вскрикнула и другой рукой потрепала матушку по плечу. А люди в толпе начинали друг за другом смотреть туда, куда указывала матушкина служанка, на Лену.

Лена ничего понять не могла. Она осмотрела подол, руки, босые ноги. Да, испачканные, но ничего, вымоется. Не трагедия же.

И тут матушка наконец подняла голову, взглянула на Лену сквозь пелену слёз. Смахнула их рукавом, нахмурилась, затем рот её раскрылся шире и она, вся побледнев, упала на руки служанок.

— Что такое? — испуганно спросила Лена. — Что вы все так на меня смотрите?!

Толпа вокруг уже больше не кричала. На неё смотрели с ужасом, словно она стала жутким чудовищем.

— Да что такое?!

Гробовая тишина пугала ещё больше, чем прежние крики. И где Вадим? Его вовсе не видно. Позади вскрикнула девушка:

— Царевну остри-игли!

Этот крик будто выбил преграду, теперь кричали на все голоса:

— Царевну остригли!

— Острижена, острижена!

— Под корень срезали!

— Позор!

— Позорище!

— Кто осмелился?!

Лена озадаченно нахмурилась, подняла руку и коснулась собственной головы.

И правда, там, где была коса, волос больше не было. Так вот почему так легко голове, а затылку так холодно. А она, испуганная криком, даже не поправила волосы, побежала так и не задумалась об этом.