Царство Серебряное

Лене казалось, что пора было бы завершить всё это и пойти, полежать, кверху пузом, но видимо так считала только она.

Слуги обнесли гостей вышитыми полотенчиками, чтобы те вытерли руки и снова из кухни появились блюда. А затем из другой двери вышел слуга:

— Царевна Медная и царевна Золотая прибыли!

В зал вошли две девушки, обе молодые, примерно Ленины ровесницы. Обе в цветных нарядах, платья на них так и сияли от богатой вышивки, подолы звенели от камней, ожерелья лежали на плечах в три ряда и на головах венцы, все усыпанные жемчугом.

Девушки подошли и низко поклонились царице.

— Прости нас, матушка! Опоздали. Изо всех сил спешили, чтоб увидеть сестрицу и поздравить со счастливым возвращением!

Теперь обе поклонились ей и уставились во все глаза, оглядывая её наряд и накидку. Лена улыбнулась им, тоже поклонилась:

— Здравствуйте, сестрицы. Рада встрече!

Царица спросила с улыбкой:

— Где ж вы были, племянницы? Чем занимались?

— Мы поехали за три версты, матушка! Привезли плясунов и музыкантов, чтобы всех развеселить и порадовать!

Тут же все захлопали в ладоши, закричали радостно.

Царица кивнула и махнула рукой, в двери, бешено гудя на дудках и свистелках, вбегали парни и девушки в таких ярких нарядах, что рябило в глазах.

Лена вышла из-за стола вслед за матерью, уставшая донельзя. Лучше бы она отработала целый день в колл-центре, ей богу, чем просидеть шесть часов за едой! Она поклонилась всем и под руку с царицей покинула зал.

У поворота, царица сжала её ладони:

— Устала, милая? Иди в свои покои, отдохни, омойся с дороги, а потом я к тебе приду, побеседуем.

Лена так и поступила — отправилась к себе, с радостью скинула тяжелые ожерелья, отдалась в руки служанок. Они отвели её внутренними коридорами к парной, где уже висел густой пар. Усадили, помассировали руки и ноги, окатили водой.

Никто ни о чем ее не спрашивал, обрезанные волосы никого не удивили, по крайней мере ей не посмели ничего сказать.

Затем растерли её полотенцами и оставили отдохнуть в предбаннике.

Лена, завернувшись в простыню с головой, пригубила травяного чая и расслабилась в тишине. Очнулась от чьих-то голосов рядом. Двое вошли внутрь. Сестрицы.

Обе зашли сразу за ширмы, не заметив её.

— Может и не врут слухи, сестрица Медвяна, про нашу Елену Олеговну? Как думаешь?

— Я боюсь и думать про то, сестрица Ярослава! Может спросим у неё?

— Говорят, она гордая очень, знаться ни с кем не хочет.