Лана из Змейгорода

Другое дело, что воевода хотя и не посмел назвать ее имени, но стоял по-прежнему так, чтобы в случае чего никто не сумел к ней подойти, не встретившись с ним.

— О чем вы говорите? О каком свадебном выкупе? — не верил меж тем своим ушам честный Боривой. — Нешто не ведаете, что Хозяин Нави, захватывая угодья Хранительниц, силу увеличивает, насылая на подчинившиеся ему земли болезни, неурожаи и прочие беды.

— Да и чем мы тогда будем отличаться от Кощея, если ему наших жен и невест отдадим! — поддержал старика Боемысл.

— Или ты, Земледар, научился золотом вместо хлеба питаться? — продолжил мысль брата Боеслав. — Такого не умеют даже на Ледяных островах.

В самом деле, все ведали, что нынешний разговор о русалках — это лишь еще один способ показать свою силу, поглумиться над глупыми легковерными ящерами. Даже Змеедар в душе понимал, что Хозяину Нави населенный потомками бессмертных Змейгород давно стоял поперек горла. Ибо не существовало в обитаемом мире иного места, где жили приверженные Правде существа, почти равные ему по могуществу.

Вот только легко говорить о приверженности Правде, когда у тебя все благополучно, а в годину испытаний различить ее свет среди боли, крови и страха ох как непросто. И еще сложнее следовать по ее пути. Особенно когда рядом стоят те, кто готов дать слабину, кто ради своей выгоды может ударить в спину. И чем тогда Правда отличается от злокозненной Лжи?

— Именно потому, что у меня закрома отнюдь не бездонные, я и говорю, надо поскорее от города беду отвести малой кровью, а там уж думать, как супостата одолеть.

— Ответ всем давно известен, — проговорил Мудрейший, явно задетый хулой боярина Змеедара, но только так и не посмевший поставить того на место. — Нужно отыскать выкованную из слезы Жар-птицы иглу, на конце которой Хозяин Нави спрятал свою смерть и разрубить ее мечом-кладенцом.

— А где добыть этот меч? — спросили сразу несколько голосов.

Первую часть истории о том, как Кощей, обманув доверившуюся ему Жар-птицу, создал иглу, на конце которой спрятал частичку своей расколотой злодейством души, в Змейгороде знали даже младенцы. Старики у очагов долгими зимними вечерами часто повторяли ее в назидание, напоминая о том, какой ценой Хозяин Нави приобрел свое нынешнее могущество и стоит ли оно того.