Сердце Рароха

Широким жестом обвела очередь уже что-то заподозривших соперниц и промолвила:

— Да разве сестрица моя ненаглядная может что плохое боярину сделать, как те курицы? А вот растереть плечи его усталые да сказку рассказать она мастерица, каких мало и в самом стольном граде!

Пока ржущие молодцы пропускали сестер и успокаивали взбесившихся от оскорбления соперниц, Мормагон отпускал несолоно хлебавши еще одну красотку из Мшанки, дочь старейшины Светлолику.

Напрасно Будим умолял о второй попытке и клялся, что доченька просто не туда посмотрела и неаккуратно шагнула, а так-то она — эгегей! Напрасно сама Светлолика рыдала рядышком и вторила папеньке.

Мормагон пожал плечами и велел им выйти, чтобы не мешать следующему испытанию.

Весняна и Ладка появились точь-в-точь в тот миг, когда Светлолика убегала на задний двор, а старейшина шел следом.

Ламп нарядных здесь было десятка два, света — как днем. Мормагон развалился в откуда-то притащенном старинном кресле с резной высокой спинкой, самому князю впору бы. Лицо его выражало скуку смертную.

Но при виде Весняны боярин ожил и даже поправил подозрительно тесный после обильного угощения и пития кушак.

— Ох, тьма наплюй мне в очи, опять ты, — он говорил медленно и с заметной насмешкой. И пялился не на лицо, а на ноги гостьи. — Ну, что пожаловала, да еще и с подружкой?

Былое смущение и прочие ненужные чувства миновали — Весняна теперь сосредоточилась только на одной цели.

Попасть в стольный град к княгине! А для этого любое средство хорошо. Раз боярину любо ее взглядом облизывать, пусть, а если вдруг полезет лапать — осадит!

— Ты же.

.. Ох, запамятовал имечко... — Мормагон сморщил нос, совсем как старый пес. И зевнул с подвывом. — До чего ж тихо у вас тут, на ходу засыпаю...

Ладка за спиной Весняны хихикнула и тут же прикрыла рот кулачком.

— Осьмини Клевца старшая дочь, Весняна, — честь по чести представилась она. — Говори, что делать надобно, свет-боярин. Все выдержу. И моя сестрица двоюродная Ладана тоже хочет попытать счастья. Девка она ловкая, мудрая, не погляди на ее худобу.

Сказки ее даже от смерти неминучей людей наших спасали не раз.

Мормагон перестал зевать, подобрался, и вдруг произошла перемена, от которой обе девушки ахнули хором.

— Вот как, — теперь он сидел прямо, и очи, темные и колкие, как два меча, пронзали то одну, то другую. — Сказки — это благодать от предков и богов, а сказочники у нас в Межеполье и впрямь повывелись умелые. Ну... Покамест тебя потревожу просьбой, Весняна Осьминишна.