Сердце Рароха

Миряна в углу молилась всем светлым богам, чтобы доехать наконец до князя и стать простой, но нужной служанкой. А там, может, попадется добрый молодец и уведет в свой богатый дом, где не ей спину гнуть придется, а другим девкам. Ей же будут наряды дарить узорные, бусы сердоликовые да яшмовые и к сердцу жарко прижимать да о любви вечной нашептывать. Ах!..

Ладана злилась сразу на всех — на сестрицу, ляпнувшую о свадьбе с этим рыжим замечательным певуном, на певуна, который, оказывается, уже подцепил зазнобу, и на боярина, который невесть зачем сунул их вместе в возок.

Хотя... Наверное, просто прятал дураков от гнева жителей Гона, чьи родичи сейчас валялись в крови и синяках, причем безвинно.

А сама Весняна вспоминала о родимом доме и тихонечко вздыхала. Наверное, Дражек-барашек скучает, но не подает виду, и так же гоняет кур и петуха по двору, лезет в хлев и дразнит терпеливую Буренушку хворостиной... Деяна варит обед своим и еще Осьмине с сыночком. А Осьминя работает, не покладая рук, чтобы у детей его зимой не было нехватки ни в чем.

..

Она зажмурилась и взмолилась Огнесвету Премудрому, чтобы даровал он ей терпения и мужества для избранного пути.

Лишь бы исполнить то задание, ради которого и взял ее Мормагон. Лишь бы помочь княгине и принести мир в стольный град. Неважно, сколько самой помучиться придется, главное — у отца и братика все будет. У Ладки, у Мирки-вредины.

А ей-то все равно счастья не видать, семьи своей не создать. И раньше-то надежды не было, а нынче.

.. Какой дурень возьмет за себя баженянку? Мужики нежных любят, мягких, уступчивых, слабеньких или тех, кто таковыми прикидывается. А ее нынешнюю силу в карман не спрячешь, как и нрав.

Так что сиди, Осьминишна, думай о работе, не о любви. Тем более, что ехать аж целую седмицу до Межеполья, времени с избытком.

Глава 9

Дождь шел всю ночь, то сильнее, то слабее, барабаня по крыше и порой постукивая в окно.

Беломир проснулся, как всегда, немного раньше рассвета.

Спал он на простой лавке, на тонком соломенном тюфяке с грубой простыней. В горнице не было никаких украшений, ни ковров, ни зеркал, даже простенький половичок не был брошен на чистый деревянный пол. На одной стене — оружие, на противоположной — полки с диковинами, почему-то князю пришедшимися по душе: старинная чаша с узким длинным носиком, дудка пастушья с отколотым краешком, маска-личина храмового ряженого.

Ряженый...