Сердце Рароха

Однако состоявшийся наконец с Вышатой разговор настолько выбил боярина из колеи, что не выпить стало невозможно — а там, рюмка за рюмкой, любимая клюквенная настоечка оказала коварное действие на тело и разум и унесла его в страну спасительного забвения.

Он встал, пошатываясь, добрел до умывальной комнатки, воспользовался ночным горшком и позвонил в колокольчик. Приказал появившемуся слуге подать горячую ванну и прохладительного. После чего ощупью нацедил в ту же рюмку того же зелья и залпом выпил.

Отпустило, не не совсем.

Только пропарившись, выпив чуть не ведро мятненькой водицы со льдом и пройдя через ласковые руки личного брадобрея, Мормагон смог собрать себя из кусков и восстановить всю беседу со Златановичем в подробностях.

Вышата первым тогда прискакал к месту гибели Осмомысла, а значит, успел увидеть больше него самого. Но вот беда — смотреть юный боярич смотрел, но видеть так, как многоопытный соотечественник, не умел покамест.

Мормагон в тот день сразу же обратил внимание на две старые скалы, то бишь «Вдовицы». Они подозрительно напоминали когда-то виденные в далекой восточной степи и на берегах северного моря части из лабиринтов-«вавилонов», или, как называли их люди вполголоса и с оглядкой по сторонам, «божественных врат». Прибавляем к этому прозвище места — говорящее, более того, предостерегающее. Итак, князь погиб не абы где, а в месте силы.

Там, куда спокойно могли пробраться как светлые, так и темные боги и духи, и где они обладали наивысшей мощью в яви.

Из старых летописей Вестнику были известны как минимум три случая, когда такими местами пользовались, чтобы именно призвать нужного духа-темника и направить его на цель, обычно при помощи животного.

Только чтобы такое проделать, надобно быть темным колдуном такого ранга, каких давно в здешних краях не водится — выбили их во время последнего противостояния Осмомысла и его брата.

Тогда Негослав помимо бунта против брата еще и бунт против жрецов затеял, призвав немногочисленных служителей Темновида к себе под знамена, а после поражения верные слуги Осмомысла с благословения светлых жрецов их быстрехонько препроводили на тот свет.

Возможно, конечно, что кто-то да уцелел, выбрался из частого сита обысков и арестов.