На конкурс красавиц требуется чудовище

Так и сделали. Правда, чай пришлось готовить тоже в темноте, иначе не получилось бы притвориться, будто мы уже давно так сидим.

– А у вас старательная сестра, – Эйра повела плечом, – чувствую чужой взгляд. Как мурашки по шкуре.

– О, так вот что это, – оживился Гамильтон, – а я на блох грешил.

Он возлежал возле сладко сопящей щенячьей кучки, из-под которой выглядывал краешек портьеры, которую сорвал Гамильтон. Или не портьеры? Я, признаться, не рассматривала, что именно он притащил, но… Откуда на портьере столь богатое золотое шитье?!

Прикрыв глаза, я принялась восстанавливать в памяти интерьер дворца невест.

Мы входим сквозь центральные двери и попадаем в огромный пустой зал. Напротив дверей широкая мраморная лестница с просторной площадкой, от которой вправо и влево идут две другие лестницы. Направо – комнаты невест, налево – музыкальная гостиная, библиотека и что-то еще. Портьеры висят либо розовые, либо белые. Весь дворец выполнен именно в этой гамме. Что же притащил Гами…

Там, на возвышении, между двух лестниц висит ростовой портрет экс-Правителя и огромное полотнище государственного флага.

А под портретом стоит стеклянная витрина, внутри которой покоится брачный венец. Этакий сыр в мышеловке, ведь победительница отбора будет одарена именно им.

– Ладно, – Эйра хлопнула в ладоши, – хочу спать. Увидимся через пару часов.

Она легко поднялась и выпорхнула из комнаты. Я же, мрачно глядя на краешек богато украшенного флага, не знала, как сказать друзьям, что мы в глубокой… Что мы влипли.

– Мне пришел в голову эскиз бального платья. – Я протянула руку. – Тина, дай, пожалуйста, твой блокнот.

– Тебе пришел в голову эскиз? – оторопел Марон.

Но едва лишь я коротко и емко описала нашу ситуацию в двух карандашных предложениях, он кашлянул и слабым голосом произнес:

– Будем шить.

У Тины дергался глаз. Если за кухню мы можем просто выплатить штраф – причем штраф придет в баронство и у леди Фоули-Штоттен не будет возможности не оплатить его, то за порчу государственного флага нам полагаются работы на благо общества.

А за злостную порчу – тюремное заключение. И вот вопрос, оторвать флаг от стены, сгрузить на него спящих щенков чужого мира и протащить их на нем через полдворца – это злостная порча или так, облегченная?!

– Надо ложиться спать. – Я показала Гамильтону запись, и он виновато вздохнул.

Уйдя в свою спальню, я оставила дверь открытой. Так что мой беспокойный сон был прерван слабым призрачным светом. А после в спальню вошел Гамильтон.