Останься со мной

Ты ведь знаешь, что делают с убийцами колдунов? Их казнят. Отрубают голову. Так старомодно, и так эффективно. Поэтому не долго тебе пребывать в одиночестве! Скоро твоя невеста пересечет Смородину-реку. Жди.

Велимир нахмурился, почесал в задумчивости скулу. Ту самую, в которую прилетела пощечина.

— Ты ударила меня, — наконец произнес он. — И я упал… Выходит, удачно, раз не помню. Так надо было, пойми. Конечно, надо… в тарелке яд. Правильно. Иначе я не смог бы, испугался, а надо было успеть, пока связь крепкая, ведь она таять начала.

— Он поднял на Василису пустой остекленевший взгляд. — Но, я не хочу там быть. Кругом пустота, снег. Тропы не видно. Помоги, выведи меня!

Василиса невольно отпрянула, а Велимир медленно, тягуче поднялся, взял ее за руку, и камеру поглотил туман. Серый, плотный, влажный. Сквозь его клубы валил снег больше похожий на пепел. Под ногами чавкала липкая жижа. Жених отпустил Василису и попытался согреть дыханием собственные руки.

— Тут холодно. Всегда, — произнес он, и облачко пара осело инеем на его усах, — вечный снег и вечная слякоть.

.. Знаешь, снег — это слезы по умершим. Он очень замедляет путь домой.

— Путь?

— Да, путь. Те, кто попадают в Навь, не имеют даже дороги под ногами. Кто-то бесцельно бродит, кто-то зациклен на жизненной неудаче, кто-то ищет Смородину, чтобы отстирать полотно своей судьбы, а кто-то пытается вернуться. Но не все могут. Я могу. Видишь, когда ты рядом, туман рассеивается. Выгоревшие колдуны возвращаются чаще. И не теряют себя в пути.

Но нужна связь, маяк, нужен провожатый. Василиса, верни меня домой.

— Домой? Как? Погоди, ты говоришь о тех, кто вернулся… об упирах? Чародеях крови?

По туману волной прокатился полный боли стон: «Убей!»

Василиса испуганно прижалась к жениху, привычно ища защиту в его объятьях. Велимир обнял ее, укутал знакомым теплом, прошелся рукой по смолистым волосам.

— Конечно, душа моя. Это мой шанс. Я вернусь, пересеку Калин-мост и стану упиром. В крови, с моей работой, недостатка не будет, да и в Гардарике таких чародеев почитают.

Выведи меня отсюда…

— Василиса Сабурова, на выход! — крик рассек сновидение, и боярыня проснулась. Обнаружила себя на лавке. Спустила на пол ноги. Ботинки оказались в грязи.

В допросной ничего не поменялось. Разве что бумаг на столе стало больше. Да помимо писала появилась большая чернильница из завораживающего, радужного стекла. Она кидала цветные блики, раскрашивая стены, отвлекала на себя внимание. Пера правда рядом не было.