Останься со мной

— Подобные маневры были модны при дворе в позапрошлом сезоне.

— Я не бываю при дворе, — произнесла она, силясь скрыть накатившее раздражение. Казалось, чужие пальцы прожгут рубаху, но хозяин каюты не спешил убирать руку. — Можете не провожать, я знаю свое место и не претендую на ваше.

Собеседник на это лишь плечами пожал. Но локоть выпустил, и даже отступил на пол шага.

— Ветровой, сопроводи сударыню и проверь, чтобы она пристегнулась.

Едва прозвучал приказ, тут же возник дух. Потрепал край белой рубашки. Посмотрел жалобно сначала на Василису, потом на Огана и покаянным голосом произнес:

— Не выйдет, хозяин.

На месте, где сударыня сидела, кувшинки расцвели. Берегиня их рвать запрещает, не к добру говорит. А иных свободных кресел нет. Только классом ниже.

— Идет, я полечу во втором классе, — Василисе совершенно не хотелось задерживаться подле Смогича.

Оган нахмурился. Ему подобная идея не понравилась. Не пристало девице из благородных среди мужиков немытых да товарок, на заработки летящих, лететь.

Скажут, чего лишнего, толкнут или еще как обидят.

— Сударыня, разрешите предложить вам свою каюту. У меня достаточно места на двоих.

Василиса вспыхнула, так что очки запотели. Приложила руки к пылающим щекам и мысленно просчитала до десяти. Что же такое этот промышленник предлагает?! Ей с ним в одной каюте сидеть, да еще и накануне свадьбы?! Ну уж нет.

— Благодарствую, — выдавила она из себя, — но, пожалуй, откажусь от вашей милости.

— Напрасно. Вам тут всяко удобнее будет. Я займусь своими делами, вы — своими, — Оган и сам не знал, зачем уговаривает ее.

Одному привычней, спокойнее. Работать опять же никто мешать не будет.

Василиса недоверчиво посмотрела на Смогича.

— И какой вам от этого прок?

Хотел бы он сам знать ответ на этот вопрос.

— Да вот боюсь, что расскажете всем, как вы на моем дирижабле добирались, и никто больше лететь не захочет, — он смущенно улыбнулся и развел руками. Василиса же шутки не оценила.

— Вы… Вы что думаете, что я вас ославить хочу? Да как вы можете? Вы совсем меня не знаете, и туда же… С вашего позволения.

Она развернулась так лихо, что черная коса взвилась змеей, и, чеканя шаг, удалилась в сторону спуска на нижнюю палубу гондолы.

Василису неимоверно злил подобный тип мужчин. Самовлюбленные, эгоистичные, нахальные жар-птицы, которые за кружевом приторных фраз прячут яд мыслей. «Каков наглец! За кого он меня принимает? Это на его воздушной драндулетине меня облили водой и лишили оплаченного места.