Останься со мной

Положила на них руку и с опаской глянула вниз. Дна не видать, только клубится каракулем тьма. Мигает провалами глаз.

— Я бы советовал попросить одного из богов о помощи. Говорят, переход тогда легче проходит. Думаю, Перун-громовержец не откажет дочери своей в просьбе.

Василиса горько усмехнулась.

— Мне запрещено взывать к нему.

— Тогда быть может Мать-Земля?

— Нет, — отчего-то стало необъяснимо грустно. Словно сейчас, в этот самый момент, на этой самой земле хоронилась добрая часть того, что раньше именовалось Василисой Сабуровой.

— Я ведь отправляюсь в мир мертвых, вот пусть и поможет мне там Мертвый бог.

Кучугов нахмурился и отполз. Ответ девчонки ему не понравился. Не говорят подобное у Колодца. Даже в шутку.

— Пора, — яга не отличалась особым терпением, да и суеверной не была, — холодно стоять. Вас, боярыня, толкнуть в спину?

— Сама справлюсь. — Василиса села на борт колодца. Свесила ноги. Сняла очки и повертела их в руках. «Побьются, нет? Да и от кого в Нави прятаться? Кому надо и так увидят». Развернулась и отдала их тугарину.

— Возвращаю. Передайте их царю.

Только защитник взял очки в руки, как облик Василисы пошел рябью, черты лица ее из мягких, округлых, по девичьи наивных, сделались острее, четче. Пухлые губы стали бледнее и тоньше, брови, наоборот, расширились, а взгляд приобрел колкость, свойственную людям внимательным и упрямым. Волосы же из темных, густых, приобрели пшенично-русый цвет.

Яга сдавленно ахнула и прикрыла рот рукой. Василиса одарила ее понимающей улыбкой, подмигнула не менее ошарашенному защитнику и прыгнула во тьму.

— Если царь узнает, что мы видели ее истинное лицо, нам не жить, — тугарин поразмыслил над собственными словами и бросил очки в колодец. — Поэтому мы не видели, ты поняла, Весея?

— А если она вернется?

— Не вернется, — он отрицательно покачал головой, — хотя жаль, конечно, кровь не вода… С другой стороны, Василий просчитал ее поступки словно наверняка знал, как будет. Даже я не был уверен до конца. Но мне даже говорить ничего не пришлось.

Она уже пришла, приняв решение. Эх, молодость, сколько в тебе губительных порывов! Ладно, пошли. Нечего тут мерзнуть. Мы свое дело сделали, дальше не наша забота.

Глава 7, в конце которой Василиса попадает в Навь

Полет вышел коротким. Василиса только и успела подумать, что это чистой воды самоубийство — вот так сигать в колодец. Больше ничего не успела. Ледяная вода вонзилась тысячей игл. Выбила из легких воздух, и он резвой стайкой пузырьков взвился вверх.