Останься со мной

Кривится лицо, наливается злобой, но скрыт Иван-дурак от отца с дочерью, оттого и льётся полноводной рекой их разговор, течет неспешно, размеренно.

— Отец, не обижай моего стремянного. Он верой-правдой служит мне уже столько лет. Да и Перун, хозяин Тридевятого царства, не бунтует с тех пор, как его сын в тальных[1] слугах ходит. Поговорить, кстати, о том хочу. Чтоб с каждого двора княжеского в замок Карачун детей брать. Пусть тут науки постигают, ратному делу учатся, да растут вдали от родительского влияния.

Мужчина одарил дочь кивком.

— Сделаешь. Для того тебя и призвал домой. Ты когда согласие Горыне дашь? Он все твои девичьи прихоти выполнил. Жар-птиц к нам в сад привез. Гусли-самогуды смастерил. При том каков хитрец! Я не удержался, заглянул внутрь. Никаких кудес, сплошь палочки да шестеренки.

— Было и третье желание, — произнесла Василиса еле слышно. Она знала самую заветную мечту отца. Знала и не могла понять ее. Каково это в неполные двадцать знать, что кто-то желает умереть? Тем более, когда этот кто-то — твой отец.

Но понимать — одно, а принимать желание дорогого человека — совсем другое, поэтому она искала и жениха просила. Даже под личиной орден героев основала. Целое поколение богатырей выросло, движимое одной лишь идеей, – найти Кощееву смерть. Но проклятый кинжал после битвы за Лукоморскую долину как сквозь землю провалился. Триста лет прошло со дня победы Коща над колдунами, а его оружие, легендарную Иглу, способную уничтожить душу без права на возрождение, так и не нашли.

— Было, — согласился Кощъ. — И Горыня его исполнил. Нашел Иглу. Поднимал руду болотную, а поднял Смерть мою. Вот везет в качестве подарка свадебного. Примешь жениха-то?

— Приму! — Руки вспотели так, что их пришлось вытереть о платье. — И согласие дам. Это что ж, теперь Пряху Двуликую на свадьбу звать?

— Сама придет, — было ответом.

Та древняя Василиса зажмурилась и пожелала, чтоб отец остался жив. Пообещала великой Макоши любую дань.

Глупо думать, что богам нужны обычные требы.

Но человеческая глупость и благие душевные порывы ходят рука об руку, однако редко приводят к добру.

Дальше закружилось все, завертелось каруселью. Прилетел огненный пернатый змей князь Тугарский — Горыня. Прекрасный, как закатное солнце. Приехали и братья его: Смог и Фафни, привезли дары богатые, трофеи заморские. Среди них имелась и смерть Кощеева в сундуке кованом. Ударился об пол Горыня, обернулся добрым молодцем.