Останься со мной

Царевны в сказках молчат и принимают дураков за царей. Пожалуй, начну с твоего жениха. Ведь это он нашел кинжал, пусть на своей пернатой шкуре его и опробует.

Иван обошел стол, встал сзади, отвесил шутовской поклон Макоши и вонзил кинжал в спину Горыни.

Пока древняя Василиса осоловело улыбалась, ее дальний потомок не выдержала, закричала, зарыдала и, забыв наказ Пряхи, бросилась вперед.

— А ну стой! Не умеешь спокойно смотреть, марш соего жениха искать! – Макошь хлопнула в ладоши, и дух боярыни Сабуровой развеялся, как утренний туман.

Тем не менее древнее видение не исчезло, являя богине давно минувшее действо. Двуликая подперла подбородок кулаком и принялась наблюдать. Появление в Нави девчонки из рода Премудрых, своеволие первопредка, показавшего ей эту историю. Все указывало на новый виток. А потому следует вернуться к началу и проверить, все ли готово для конца этой истории.

Действительно, у свадебных столов разворачивалась давно канувшая в Смородину трагедия.

Кощей скинул с себя оцепенение, одним ударом сбил Ивана с ног. Хотел и вовсе дух выбить, да вспомнил о дочери, взревел страшно и отбросил не глядючи. Склонился над другом и вытащил из тела его проклятый кинжал. Зажал руками рану. Но поздно: горячая алая кровь, шипя, падала на землю. А вместе с ней уходила в землю и душа Горыни. Кощь прошептал заговор. В первый раз за тысячу лет с уст его слетало не проклятие, а исцеление. И такая сила, такая мощь была в нем, что раненная Иглой душа перестала таять.

— Ты ее не удержишь. – Макошь уже была рядом. – Ты сам у меня выпросил божественное оружие, стирающее колдунов из ткани мироздания, лишающее права перерождения, выпивающее их душу. Именно этот кинжал дарит тебе бессмертие, именно этот кинжал способен оборвать твой путь. Верни его обратно в рану, напитай кровью чародея или отойди от Горыни, протяни мне Иглу, и я подарю тебе долгожданный покой.

— Я ведь почти отдал его тебе! – На висках Коща заискрился пот.

– Мне не нужна больше вечность. Почему ты допустила подобное? Чем виноваты эти двое? Я любил Горыню как сына... Ты же убила их. Одного — на глазах у другого. И обоих — на моих. Любовные заговоры не снимаются даже богами. Но у Василисы хотя бы есть шанс переродиться, а вот у Горыни нет!

— Не я. Такова суть любого действия – оно рождает противодействие. Такова же суть любого оружия. Рано или поздно оно обращается против своего хозяина.