Останься со мной

Она свободна, и ты свободен, переродитесь вместе, встретите друг друга. Так ведь? Ты же найдешь ее, узнаешь в любом обличье? Будешь беречь ее и не дашь в обиду. Пообещай мне, пожалуйста. Это очень важно. Ты нужен ей, я чувствую это.

В ответ по телу Змея пробежала дрожь, и он что есть мочи помчался к Калин-мосту.

У моста, как и положено, его ждал богатырь.

Оган вообще ничего не успел понять. Вот он разговаривает с белоглазой чудой. Миг! И странная ведьма — не пойми где, а на него сверху вниз несется громадный огненный змей.

Вьется кольцами, искрится всполохами. Схватил его Василису и тащит неведомо куда. Не то пленить собрался, не то и вовсе сожрать.

— А ну стой! – Оган сунул руку в карман. Пусто. Исчез чарострел. Умыкнула неуемная чудка. Кудесник огляделся. Даже камня нет, чтоб в проклятого змея кинуть. Вдруг руки нестерпимо зажгло. Не успев до конца сообразить, что произошло, княжич разжал пальцы и вскинул ладонь. В змеиную морду полетели искры. Цветные, трескучие, один в один фейерверк.

Горыня от удивления разжал кольца, выпустил свою добычу.

Василиса упала на мерзлую землю, но тут же подскочила и помчалась вслед за Змеем.

— Не трогай его!

Оган искренне понадеялся, что кричит это боярыня не ему. В любом случае момент оказался упущенным, и древний предок возник во всем своем исполинском великолепии перед остолбеневшим потомком.

Повисла тишина. Казалось, даже время замерло в удивлении. Горыня видел перед собой кровного родственника, видел цветные искры приветствия. Но не чувствовал связи этого мальца с родом Пернатых Змеев.

Вообще никого не чувствовал. Ни среди живых, ни среди мертвых… А там, за дерзким мальцом, на Калин-мосту стояла Василиса Кощевна. Даже отсюда было видно, как она сомкнула тонкие пальцы на деревянных перилах и смотрела, не смея оторвать глаз. И столько всего было в этом взгляде, что словами не передать. Столько ожидания, мольбы и любви, что Горыня готов был отдать охрану рода первому встречному. Тем более, что и рода-то, судя по всему, больше нет. Слишком он долго спал.

— Как твое имя? — обратился Змей к потомку.

— Оган Смогич!

— Лжешь, — сиплым шелестом разлетелось над пустошью.

— Нет! – Оган вскинул голову и посмотрел в глаза основателю рода. — По крови я — Смогич, но за дерзость и непослушание отец отлучил меня от семьи!

Горыня зашипел и изогнул мощное тело дугой. Огненные перья встали дыбом. Оган не шелохнулся. Так и смотрел в глаза первопредку.

— Я не слышу в твоем голосе вины.

— И не услышишь.