Останься со мной

Захочет, ростки на нем пустит, захочет, развеет грибам да муравьям на радость. Усек, горемычный?

Чуда на этом замолчала и до самой избушки на курьих ножках не проронила больше ни слова.

***

Больше всего на свете Оган боялся не успеть. Боялся, что все было зря.

Еще его терзали мысли о выдуманности путешествия в Навь. Он гнал их прочь.

Хотя…

Нет, он не сошел с ума и не спутал морок с Явью. Он видел Духа рода и разговаривал с Василисой, иначе и быть не могло.

Или все же могло? Где закончилась его реальность и начался сон? Или грань настолько тонка, что уже не важно, где она проходит?

Оган выбросил бесполезные мысли из головы и ворвался в родительский особняк.

Вопль охранных чар стал для него лучшим из звуков. Он успеет, а если нет, то снова пойдет в Навь и за уши притащит домой братьев. Влетел на второй этаж, перескакивая через ступени. Пронесся мимо вереницы закрытых дверей, безошибочно определяя ту единственную, за которой была его семья. Бывшая.

— Вам туда нельзя, — Верный Белян попытался преградить путь, но низкий рык тени Змея согнул его в почтительном поклоне.

Ударила о стену раскрывшаяся настежь дверь, являя родителям блудного сына. Несостоявшаяся невеста ахнула и попятилась, пытаясь загородить собою кровать Зея. Проснулся дремавший в кресле врач.

— Явился… — заикнулся было князь и осекся.

Оган, не глядя на отца, подошел к кровати Мына, взял его руку и едва сдержал вздох облегчения. Брат был жив.

— Мын Смогич, я, Оган Горыныч, принимаю тебя в свой род и освобождаю от всех клятв и обязательств перед прежним родом.

Удар сердца, другой... и ничего. Только соленый привкус во рту от прокушенной до крови губы.

«Почему, почему не вышло?! — мысли метались, словно улей злых пчел. — Обманул Горыня…?»

— Молодой человек, — первым пришел в себя лекарь.

Оган обернулся. Во рту вытянулись клыки, а ладонь зажгло от возникшего на ней пламени.

«Нет, не обманул. Тогда как? Стоп!»

— Отец, немедленно отлучи Мына от рода! — выпалил он быстрее, чем мысль закончила формироваться.

— Чтооо? Да ты в своем ли уме?! — Сумасбродства сына окончательно вывели князя из себя.

— Ну же! Как меня, от души и без сомнений.

На этой фразе княгиня Зорина лишилась чувств. Лекарь метнулся к ларцу за нюхательной солью. У Гора Смогича побледнели губы, а на висках выступила испарина. Казалось, он вот-вот последует за супругой.

— Отец, пожалуйста, не стой.