Изольда Великолепная

— Срок исполнения заказа?

И клиент, расцепив замок из пальцев, сказал:

— Мне необходимо, чтобы специалист прибыл сейчас. И пробыл здесь некоторое время. Возможно, длительное… до полугода.

— Так не принято. Мир имеет обыкновение… привязывать чужаков.

— То есть вы отказываетесь?

Посредник редко отказывался от сделки, пусть бы и столь странной. Зачем держать снайпера полгода? Рисковать разоблачением? Чужак всегда выделяется.

Впрочем… тот специалист, о котором посредник думал, любил игры. И нуждался в смене мира.

— Нет, не отказываюсь. Но цена…

— Цена не имеет значения.

Красивые слова, в которых правды было не больше, чем в нынешней биографии посредника. К слову, биография обошлась недешево, не говоря уже о лицензии на торговлю с закрытым миром. Впрочем, торговля оказалась куда более прибыльным занятием, чем посредник предполагал, что не отменило возможности альтернативного заработка.

— Я дам ответ при следующей нашей встрече. — Посредник почти не сомневался, что ответ будет положительным.

Юго никогда не отказывался от работы.

Глава 3. Лорд, который гуляет сам по себе ​

Глава 3. Лорд, который гуляет сам по себе

В кустах рояль, а в нем — отряд гвардейцев!

Неожиданный сюжетный поворот истории, рассказанной старым солдатом за кружечкой темного эля в таверне «Рогатая кобыла»

Выглядели их сиятельство презанятнейшим образом.

Нет, костюмчик выше всяких похвал. Воротник кружевной топорщится. Камзол блистает алмазными россыпями. Панталоны с бантами и вовсе слезу умиления вызвали.

— Доброго дня, ваша светлость, — сказал Урфин, одарив меня поклоном.

Я подобрала полы халата и вежливо кивнула в ответ:

— И вам доброго дня.

Какой-то он бледный очень. Щеки ввалились, веки набрякли, а глаза и вовсе красные, как у кролика с перепою. И эта испарина на лбу подозрение вызывает. Надо бы попросить милейшего доктора, пусть одарит Урфина вниманием, отрегулирует приток жидкостей телесных к мозгу, если оный у их сиятельства имеется.

В моей душе шевельнулось сочувствие, но было отловлено и удушено недрогнувшей рукой

— Прошу простить мой неподобающий вид.

Я охотно согласилась, а заодно осталась сидеть на подоконнике — и тепло, и довольно удобно, и на расстоянии от Урфина. Уж больно тянет ему пакость сотворить.

— Спрашивайте, — разрешил он.

Добрый какой.