Изольда Великолепная

Сквозь трещины в ее маске проглядывало искреннее отвращение, к которому примешивалась изрядная толика брезгливости.

Урфина здесь не просто недолюбливают. Его откровенно ненавидят.

И боятся.

Хорошее сочетание, нечего сказать.

— Вы знаете, что это невозможно. — Леди Лоу сумела взять себя в руки.

— Невозможное не всегда является недостижимым. Леди, — Урфин поклонился, — ваша светлость. Надеюсь, не слишком помешаю вашему веселью. У меня есть новости для вас.

И требуют они частной беседы.

Я уже думать начинаю так, как они здесь говорят: половина мыслей вслух, вторая — для внутреннего пользования.

— Оставьте нас, — велел Урфин, и его приказ был исполнен незамедлительно. Даже Тисса, которую совокупными усилиями вернули в сознание, ушла.

— Это была дурная шутка. — Урфин произнес это после секундной паузы.

— Я уже поняла. — Колечко все еще было у меня. Простенькое. Дешевенькое. Наверняка, оно много значило для Тиссы, если она предпочла переступить через свой страх, но не потерять кольцо.

— И ты прости, что не предупредил. С ними… надо быть настороже. Особенно с некоторыми.

Это он о леди Лоу?

Урфин занял мягкий табурет, один из тех, что полагались фрейлинам. На стульях в присутствии нашей светлости сидеть не дозволялось.

— Твой муж возвращается, — сказал тан Атли.

Возвращается… я ведь ждала. Не то чтобы с надеждой, скорее с опаской, и, пожалуйста, дождалась. Екнуло сердце, сжалось болезненно, и слезы на глаза накатили.

Вот еще… леди не плачут.

— И… и когда?

И не заикаются тоже. Леди воспринимают супруга, как неизбежное зло. К мужу, как и к неудобным туфлям, надо лишь привыкнуть. Сначала жмут, натирают, но со временем, глядишь, разносятся.

— Два дня. Три дня. Четыре. Как лошади пойдут. Не надо бояться. Пожалуйста.

А я и не боюсь. Я испытываю сердечный трепет вследствие тонкой душевной конституции.

— И еще одно. Я хотел бы кое-что показать тебе. За пределами дворца.

Еще спрашивает! Мне осточертело уже сидеть с многозначительным видом, разыгрывая изящную леди, которая слишком уж изящна, чтобы придумать себе хоть какое-то занятие.

После возвращения фрейлин я вернула Тиссе ее колечко, а заодно, поддавшись внезапному порыву, стянула с пальца собственное. Благо, драгоценностей у меня с избытком.

— Ах, ваша светлость! — К леди Лоу вернулась прежняя ее безмятежность.