Изольда Великолепная

Одевался Кайя медленно, сражаясь с каждой отдельно взятой пуговицей, которые в честь нынешнего утра все вдруг решили проявить характер. Мелкие, перламутровые, они издевательски выскальзывали из пальцев и никак не желали пролезать в тугие петли.

Но Кайя справился. Он был дотошным человеком.

Дверь прикрывал аккуратно. И под ноги смотрел внимательно, боясь оступиться. Не то чтобы падение с лестницы повредило бы ему, скорее уж оно способствовало бы возвращению похмелья, к чему Кайя был морально не готов. Проклиная вино, Урфина и верноподданных, которые никак не могли обождать до завтрашнего дня, Кайя покинул комнату, давно служившую убежищем.

Заверещал герольд. Било нанесло удар по бронзовому кругу, и от звука этого потемнело в глазах. Он разнесся по замку, возвещая всем, что лорд-протектор идет.

Бредет. Качается и давит вздохи.

Тотчас слева возник лорд-канцлер, а справа — лорд-казначей. Заговорили они одновременно, как-то очень уж громко, и Кайя взмолился:

— Потише!

Жаловались, что было естественно. На Урфина, что тоже было естественно.

Просили о чем-то, и это снова было естественно. Кайя кивал — крайне медленно, осторожно, надеясь, что когда-нибудь сообразит, о чем идет речь. Его не оставляло ощущение, что он упустил из виду что-то очень важное.

— Вы должны предпринять меры! — Лорды воскликнули одновременно и с ненавистью воззрились друг на друга.

— Предприму, — пообещал Кайя, пытаясь вспомнить, что же он упустил.

— Стоять! — По руке Сига ударила палка. — Сиг убрать рука!

Держало палку странное существо.

Невысокое, худое до изможденности, закутанное в разноцветные лохмотья, оно лишь отдаленно напоминало человека. Черную кожу его покрывали многочисленные шрамы, которые складывались в узор и смотрелись столь же гармонично, как и короткие косицы. В них были вплетены обрывки лент, птичьи перышки и куски стекла. Нижнюю губу украшала тройка широких колец, а сквозь ухо продет был обломок ребра, судя по размеру — кошачьего.

— Не лезь, Лаша, — пригрозил Сиг, впрочем, не особо уверенно.

— Или ты ревнуешь?

— Лаашья! Сиг звать Лаашья! Сиг убрать рука. Леди не бояться Сиг. Леди не бояться Так. Сиг и Так неумные.

Я охотно согласилась с панкующей девицей — все-таки это была девица.

Сердце грохотало, как взбесившийся бронепоезд.

— Сиг и Так не видеть. Платье. Аттайский шерсть. Мягкий шерсть. Легкий шерсть. Стоит золото. Много золото! — Лаашья растопырила пальцы, впрочем, не выпустив гладкую палку желтоватого костяного цвета. — И платок. Саккарам.