"Неотложка" вселенского масштаба

Множественные мелкие порезы и химические ожоги лица, ушей, шеи, плеч.

— Я повернулся к ней, — продолжил парень, громко сглатывая после каждой фразы и всё ещё держась за край стола.

Дальше, дальше. Лёгкие… Не в порядке. Скорее всего, надышалась ядовитыми парами. Все кости в порядке, сердце — норма.

– Она закрывала лицо ладонями и кричала… На голове у неё шипело... Потом пузыри. Они лопались, а оттуда — кровь… Я подхватил ей.

Да, основной удар пришёлся в темя. Я снова глянула на ожог на голове. В темя, но не в середину, а немного сбоку.

Дальше, дальше!

Руки, стопы – то же самое: порезы, химические ожоги, но все кости целы, глубоких повреждений нет. Что у нас в крови? В крови токсины.

Я материализовала инъектор и уколола обезболивающее, потом приладила внутривенную помпу с раствором, снимающим интоксикацию. Сразу воплотила столик и на нем – ещё несколько флаконов. Это теперь надолго.

Над головой вспыхнула ещё одна лампа, круговая, яркая, залила светом израненное тело в клочьях тлеющей одежды.

— Что это было? Кислота? Щёлочь? Сколько времени прошло? — спросила, воплощая скальпель, стала срезать остатки одежды – надо осмотреть все раны на теле.

— Не знаю, что это было. Времени… — он судорожно вздохнул — времени меньше часа.

И уже Всёля шепнула мне на ухо: «Скорее всего, это что-то щелочное. Но мы быстро оказались на месте».

Щёлочь... Миры разные, а пакости одинаковые. Щёлочь — это хуже, чем кислота.

Убирала ткань одежды и видела – тело девушки покрыто мелкими порезами и ожогами. Порезы – осколки тонкого стекла, ожоги – от стекающей ядовитой жидкости.

Длинные волосы отчасти спасли уши и шею, немного защитили лицо, приняв на себя основное поражение. Но открытые, выдающиеся участки – нос, одна щека, плечи, кисти, особенно ладони, стопы – пострадали больше.

— Промывать чем-то пробовали?

Обрывки ткани под моими пальцами были кое-где мокрыми. Хотелось верить, что девушке пытались помочь.

— Немного совсем, только тем, что было под рукой, — зубы парня едва заметно постукивали, а его пальцы, что так и остались в поле моего зрения, на секунду замерли и снова продолжили свой нервный танец.

— Это хорошо, жаль, что мало.

Пульс у пострадавшей был слабый — нужно убирать токсины из крови, пока их не так уж много. Менять флаконы в помпе — работа как раз для новичка, пусть Машэ займётся. А я возьму на себя ожоги.

Мысленно попросила Всёлю:

— Машэ позови. — А дальше скомандовала: — Свет! Стерильность! Промываем!

По рукам снова прошла вспышка, очищая.