"Неотложка" вселенского масштаба

Уже разворачиваясь, чтобы уйти, я ещё раз провела пальцем по гладкой поверхности, похожей на отполированный камень, но не каменной — слишком тёплой и блестящей.

Мыслям о природе окружавших меня вещей места больше не осталось.

Сначала Всёля приказала одеться так, чтобы можно было пройти где угодно, и я с нетерпением надела тот костюм, который она воплотила по моему желанию. Это сменило моё большое уважение на безмерное. Темные, почти чёрные штаны, черная блуза в обтяжку и просторный плащ дополнялись удивительными ботинками.

Я видела такой костюм в одной из подвижных картинок, которые мне во множестве показывала Всёля, знакомя со своим устройством и многоликостью.

«Это называется ролики, Ольга!»

Меня потрясла ловкость девушки, одетой в такую одежду и особенно — вот эти ботинки. Они сами по себе были отличным средством защиты и, возможно, нападения — толстая подошва с ребрами, высокая шнуровка и при этом — мягкие и гибкие, будто сшитые из змеиной кожи.

И пока я одевалась, по-детски радуясь новому наряду, и пока шла к выходу, неожиданно открывшемуся простой дверью в самой большой из комнат, Всёля «транслировала» мне картинки скелетов.

— Это собаки, — поясняла она мне между краткими указаниями, куда идти. — Так нужно обрабатывать кожу перед операцией. — И я видела, как малюсенькая гребенка на толстой ручке снимала шерсть с бока животного. — А вот расположение внутренних органов. — Наблюдала я подвижные картинки со светящимися сердцами, кишками и рёбрами сквозь ровные ряды древесных стволов.

Смотреть одновременно и на одну, и на другую реальность было трудно. Но даже это не мешало бояться всё сильнее. Идти, правда, пришлось недолго — на полянке, под развесистым кустом лежала... лежало... В общем, огромная зверюга с короткой чёрной шерстью с хрипом дышала, лёжа на боку под нависшими ветвями. На шее поблескивал ремешок.

Ошейник? А где тогда хозяин? И... кто он?

Я оглянулась — вокруг совершенно такие же деревья, как в лесах у моего отца.

— Всёля, где мы? И кто это?

Несомненно, это была паника.

Она прозвучала в голосе пронзительным звоном, пробежала дрожью по позвоночнику и выступила холодным потом на ладонях. Страшно!

— Ольга, не стоит волноваться, мы в другом мире. А это... Это собачка, — сказала моя подруга, и в тоне я услышала то ли ласку, то ли тонкую издёвку.

А, может, в непривычной обстановке я плохо расслышала интонации? Здесь, за пределами стена станции, к которой я уже начала привыкать, голос Всёли звучал по-другому.