Сердце Императора

Да не просто с каким-то достойным юношей, а с Леонтаром Шемером, с которым они вместе росли и значились своего рода братом и сестрой долгие годы. К счастью, о последнем никто не заикался.

— Полагаю, что иначе и быть не могло, — ответила за всех леди Гвинейн. — Лично для нас с отцом это был лишь вопрос времени.

Они обменялись долгими взглядами.

— В самом деле, — ровным тоном произнесла Хиннари Шемер.

Её лицо не выражало ни удивления, ни радости, ни недовольства. Будто проблема личных отношений сына волновала её ровно столько же, сколько песочная корзиночка с паштетом в её тарелке.

— А я вот рассчитывал, что всё случится куда раньше, — весело заметил дядя Крис, чья тарелка уже опустела в ожидании горячего.

— И молчал? — Леон вопросительно выгнул бровь, обращаясь к своему отцу.

Мор тотчас вспомнила Дариуса ВарДейка. Ей сделалось ужасно стыдно при мысли, что об их взаимной сердечной привязанности догадывались все вокруг, даже те, с кем они пересекались не столь уж часто. Что тогда говорить о родителях.

— Если бы ты спросил моего совета, я бы что-нибудь рассказал об ухаживаниях за девушками, — невозмутимо ответил Крисмер.

Лорд-протектор издал неопределённый звук. Нечто между смешком, покашливаем и возмущённым кряканьем. Однако, от комментариев о том, что речь идёт о его дочери, всё же удержался.

Зато радостно хихикнула Элла. Малышка прям-таки сияла от восторга. Словно бы происходящее семейное действо виделось ей невероятно романтичным и важным.

Арсул бросил на неё один короткий, тяжёлый взгляд.

Эллана немедленно опустила голову, сделав вид, что нечто смешное она обнаружила именно среди надкушенных канапе, ни одно из которых она так и не съела полностью.

Служанки тем временем начали подавать горячее.

— Увы, но Леон даже со мной свои переживания разделить не захотел, — также весело заметил Остван, после чего тотчас оживлённо переключился на блюдо перед собой: — Это телячий язык? Можно мне кусок побольше? Или лучше два.

— Я не был уверен, что ты правильно поймёшь мои чувства к Мор и не посчитаешь сгоряча, будто я намерен её обидеть, — чистосердечно признался Шемер.

— Братец, на вас обоих всё было написано, — Ост принялся с увлечением резать мясо. — Не знаю, как сдерживались остальные, кто улавливал чувства Мор, но я контролировал себя с трудом. Порой мне хотелось взять вас обоих за шиворот и столкнуть лбами хорошенько. Чтобы вы поцеловались, наконец.

Громко звякнула вилка. Это Хиннари Шемер едва не выронила столовый прибор.