Сердце Императора

Эллана заёрзала на месте в нетерпении.

Даже дремавшая у огня Зула подняла голову.

А леди Хин отложила столовые приборы и без всякого выражения устремила на сына ледяной взгляд.

— Боги, нет же! — Мор с усмешкой встала, чтобы оказаться с возлюбленным плечом к плечу. — Всё совсем не так!

Вспышка растерянности вдруг сменилась досадой. Даже в случае случайной беременности она хотела бы совершенно иной реакции. Не удивления или негодования, а радости. Искренней радости за неё. Что она, Жнец, получила возможность произвести на свет благословленное дитя.

Никакое чувство стыда из-за того, что этот ребёнок — бастард в глазах общества не могло пересилить подобную радость. Особенно если однажды это будет дитя её Леона.

Мор никогда не думала о том, что посмеет вообще мечтать о личном счастье. Но теперь всё было иначе. Жнец или же нет. Она более не ощущала себя белой вороной.

Рука Шемера легла на её талию, успокаивая.

— Мы с Моргевейн решили жить вместе, — невозмутимо сообщил он.

Вопреки опасениям никто не обратился в медведя, мир не перевернулся вверх дном, а младший братец не начал смеяться.

Отец и мать обменялись взглядами, и замешательство на их лицах сменилось облегчением.

— Что же в том дурного? — первой заговорила мать.

— Я тоже ничего плохого в подобном союзе двух любящих друг друга людей не вижу, — подал голос с противоположного конца стола Крисмер. — Пусть будут счастливы. Пусть попробуют вести совместный быт и учиться. И…

— И? — протянула леди Хин, теряя остатки хладнокровия.

Её синие глаза опасно сузились, когда она обратилась к Ивросу: — Как вы можете одобрять подобное? Это же позор для всех! Сожительство без брака дочери лорда-протектора, сестры потенциального Императора и незаконного сына лорда-командующего. Эта новость облетит всю Империю быстрее, чем снег сойдёт!

— Хин! — Крис поднял руки. — Успокойся. Ты слишком остро реагируешь.

Но женщина и не думала униматься. Следующую реплику она адресовала сыну:

— А ты? Разве таким я тебя растила? Ни капли чести нет в твоём решении.

Мор почудилось, что негодование леди Хин отозвалось в её собственных жилах физической болью.

Но Леон лишь теснее притянул к себе Моргевейн и ответил матери так, что она невольно поджала губы:

— Ты много лет прожила с Эвреном, но сама отказалась от брака с ним, хоть и знаешь, насколько он хороший человек. И как сильно он тебя любит, — Шемер гордо приподнял подбородок и сказал: — Не думай, что я планирую повторить твои ошибки.