Сердце Императора

Она проснулась около полудня оттого, что наложенные Венвортом чары развеялись. В пещерке становилось всё холоднее. От этого Вен, лежавший спиной к входу, прижал Ливи к себе ещё теснее, но так и не проснулся. Впрочем, ничего удивительного. Он сражался с драконом, потом спасал её ногу, а затем всю ночь нёс на руках сквозь лес. Лив невольно поразилась тому, что он вообще жив после подобного.

Её собственная травма не давала покоя. Казалось, положить повреждённую конечность хоть сколько-нибудь удобно просто невозможно.

Особенно под тяжестью руки мужчины.

— Вен? — шепнула Ливи.

— М? — адепт поморщился, но глаза так и не открыл.

— Нам надо просыпаться. Нужно идти дальше, пока светло.

— Да. Сейчас.

Но его дыхание снова сделалось глубоким и ровным. Ливи решила, что даст Вену поспать ещё немного. Она сама вошла в транс и призвала немного тепла, чтобы согреть его и укрыть от сквозняка. Но голова была тяжёлой, а нити энергий отчего-то совсем не желали её слушаться.

Лив шмыгнула носом.

Всхлипнула. Раз. Другой.

И ВарДейк разлепил покрасневшие веки, чтобы сонно уставиться на девушку. Кажется, ему понадобилась пара мгновений, чтобы понять, где они.

— Ты плачешь? — Венворт осторожно приподнялся. — Болит нога?

Но девушка качнула головой.

— Мой милый Крокус, — пробормотала она непослушными губами. — И твой Север. Что с ними стало?

— Ливи, — адепт коснулся её щеки. Нахмурился. Поцеловал лоб. — У тебя жар. Unum-Deus. Погоди. Сейчас я что-нибудь сделаю. Не плачь.

Всё будет хорошо, слышишь меня?

Она ещё никогда не чувствовала себя такой беспомощной и жалкой. И совершенно не могла успокоиться.

Вен тем временем выбрался из пещеры под радостное карканье Брана. Он развёл костёр, приготовил для девушки лекарство и дал ей, а затем закутал её в свой плащ и осмотрел ногу. Убедившись, что хуже не стало, адепт провёл лечебные манипуляции и прочёл необходимые заклятия под аккомпанемент её тихих, жалобных всхлипов. Вен пытался говорить ей нечто успокаивающее, но Лив почти не слышала его.

Она думала о своём несчастном, верном коне, который мог пострадать из-за неё. И ещё она прекрасно понимала, что Венворт тоже переживал из-за Севера.

С годами связь между адептом и его верной лошадью становилась особенной. Люди полагали, что животные подле чародеев умнеют и смотрят на мир более осмысленно. В этом определённо заключалась толика правды. А ещё в той привязанности, что неизбежно возникала между ними.