Сердце Императора

Когда слёзы высохли, жар спал, а лекарство притупило ноющую боль в ноге, Вен устроил девушку у огня, а сам исчез в подлеске. Спустя четверть часа он возвратился с весьма упитанным кроликом, которого спешно освежевал и запёк на костре. Лив с трудом проглотила свою порцию завтрака, а вот её друг, напротив, умял кролика довольно быстро, чтобы поскорее восстановиться.

— У нас почти нет пресной воды, да и реагенты на исходе, — сообщил он, проверяя их запасы. — Нужно поторопиться. И хорошо бы найти ручей по дороге.

Поможешь с этим?

Лив кивнула.

Оба понимали, что Венворту придётся нести её и дальше, а, значит, идти они будут медленно и долго. И путь явно не напомнит им приятную прогулку.

Так и вышло. Вместо одного-двух дней они добирались до Тернового Бастиона почти неделю. Ливи то и дело плакала: от боли, отчаяния или же ощущения собственной беспомощности. Венворт оставался собран и терпелив. Он действительно пронёс её на себе всю дорогу, охотился и лечил всеми доступными методами, когда они останавливались на отдых.

Венворт заметно похудел и выглядел неважно, однако, жаловаться не смел. Ливейн же старалась, как могла, чтобы облегчить их путь. Она использовала способности импери, чтобы проторить дорогу, отыскать питьевую воду, места для ночлега и лёгкую добычу. А ещё старалась, чтобы добычей не оказались они сами.

Лив с присущей всем Хагмор яростью отгоняла хищников своей волей. Однажды ночью к их лагерю подобрались волки. Измождённый Венворт спал так крепко, что даже не заметил, как закаркал Бран.

Ливейн же сразу их услышала. Вторжение вызвало в ней приступ гнева. Ливи редко оборачивалась медведицей с тех пор, как ей минуло тринадцать. Но в ту ночь она позволила зверю внутри себя зарычать. Рокочущий, грозный звук напомнил волкам о том, что даже раненый медведь остаётся хозяином леса. Стая ушла. А Ливейн так и не смогла сомкнуть глаз той ночью.

Оба испытали облегчение, когда впереди, наконец, появились первые терновые деревья. Их острые, ядовитые шипы сами отворачивались, чтобы пропустить юную хозяйку и её спутника.

— Впервые я увидел Терновый Бастион, когда мне было года три, — севшим голосом произнёс Венворт. — Увидел его красные, блестящие на солнце шпили и решил, что мама привезла меня в сказку. Ожидал обнаружить внутри благородного рыцаря или настоящую принцессу.

— Но увидел наших Мор и Оствана? — Лив усмехнулась.

А потом подумала про Керику. И ей вдруг сделалось ужасно неловко.