Я знаю — ты мой!

Я кругом получал выгоду: новые знания и умение управлять демонской силой, помощь в устрашении соседних государств, решивших, что от империи Авразар можно отщипнуть кусочек, а то и половину или вовсе целиком подмять под себя. И содействие с одной строптивой леди, которая прочно въелась в мои мысли и душу.

— Сложно поверить в то, что мы можем помочь брату, который попал в беду?

— Нет, — возразил я. Демоны приняли Кая, хотя в том не пробудилась их кровь, но при этом он был ее латентным носителем, что, впрочем, все равно седьмая вода на киселе, как сказали бы в крестьянских селах.

А ведь отец всерьез раздумывал над убийством моего близнеца. Именно демоны этого не позволили, явившись со своим предложением забрать на воспитание второго младенца. Если бы не их обещание в военной поддержке, сомневаюсь, что отец согласился бы. — Не сложно. Но выгода для вас все же будет — будущий император Авразара в корне изменит свое мнение о дальних родственниках, а значит, в конечном итоге вы получите желаемое.

Владыка удовлетворенно усмехнулся и спросил:

— Ты согласен?

— Согласен.

В следующий миг мой огонь ярким всполохом загорелся на ладони, медленно приобретая форму остроконечной звезды. Завораживающее зрелище, которое в точности отразилось на ладони владыки, только его пламя имело черный цвет.

Мы скрепили сделку рукопожатием, две звезды слились, а затем исчезли, словно их и не было.

— Первое, что мы сделаем, — довольно заявил Алиайдан, — проведем ритуал именования. Тебе пора принять настоящее имя.

— Настоящее имя?

— К сожалению, это больше необходимая мера, нежели дань традиции. — Я видел, что владыка несколько расслабился, хотя до полного доверия ко мне далеко. — Ты войдешь в мою семью по праву крови, а значит, должен быть именован. Но веская причина для этого — твоя пара.

— Алиса? Что с ней? — Я испугался и сам не ведал, как у меня получилось, но все вокруг закружилось перед глазами, а сам я словно перенесся куда-то.

Не куда-то… в сознание своей пары. И сразу понял, что она в хорошем настроении и испытывает такую сильную благодарность, нежность и любовь, что взревновал ее к объекту ее чувств.

— Довольно, — владыка бесцеремонно выдернул меня обратно. — Я рад, что ты делаешь успехи, но подглядывать за своей женщиной некрасиво, а порой и чревато.

Он явно смеялся надо мной. Но эта ирония и подтрунивание не были жестокими или обидными.

— С ней все хорошо, — с облегчением выдохнул.

— Все так, — не стал тянуть собеседник.