Медвежье сердце

Будто и не было тех долгих лет, когда запертое жилье пустовало без хозяев.

— Там чулан со снедью, — Авериус Гарана махнул фонарем сначала на одну дверь. Потом на другую. — А там — уборная. В подвале моя лаборатория. Туда не ходи. Умывальник в кухне. Там же можно поставить ванну и ширму и нагреть воду, как надумаешь помыться. Ванна висит в кухне. Ширма в чулане. Пойдем.

Архимаг повел своего гостя дальше, в тесную гостиную с диванчиком, парой кресел у тлеющего очага и винтовой лестницей на третий этаж.

— ВарДейк обычно спал тут, когда оставался у нас, но теперь у него свой дом в другой части города.

Что бы он ни говорил, Крисмером ВарДейком архимаг гордился. И доверял, что очевидно.

Авериус Гарана обернулся через плечо.

— Но ты можешь оставаться в комнате Гвин. Полагаю, она была бы не против.

Лицо архимага не выражало ровным счетом ничего, кроме усталости.

— Благодарю, мастер, — ответил Иврос.

Они поднялись еще на один этаж выше.

Мансарда под двускатной крышей была значительно теснее остальных ярусов. Из маленького темного коридорчика без единого оконца вело всего три двери: в две спальни и еще один чулан, который, вероятно, когда-то служил библиотекой, но однажды попросту превратился в склад. В спальню побольше дверь была приоткрыта настолько, что стало понятно, что это комната хозяев. Вторая же окрашенная в белый цвет дверь с возмущением скрипнула, когда Авериус Гарана открыл ее перед своим гостем.

— Располагайся и спускайся к обеду, — с этими словами он скрылся в собственной спальне.

Иврос неторопливо перешагнул через порог предложенной комнатки. Окинул взором помещение. И губы сами собой растянулись в улыбке.

Сквозь пару круглых окошек в покатой крыше проникал яркий свет. В его золотистых столпах плавали невесомые пылинки. Неспешно. Умиротворяюще. И вместе с тем тоскливо.

Вещей в этой спальне оказалось мало, а мебели и того меньше.

Длинный стол у дальней стены под самыми окнами. На нем двумя аккуратными стопками лежали книги. Подле них — несколько пергаментов с неоконченными заметками в компании высохшей чернильницы. Справа от стола — три полупустых полки, на которых пузырьки для зелий соседствовали с разноцветными бутылочками для духов. Стул у стола с мягкой обивкой сливового цвета. А под столом — незапертый сундучок. Тоже пустой.