Медвежье сердце

Здесь, безусловно, было очень красиво. Но как-то более сдержанно, чем в тех богатых кварталах, которые окружали императорскую часть города. Никакой помпезности. Мало людей в вычурных костюмах и мехах. В основном, внутренние служащие, которые проживали там же, на закрытой территории, вместе со своими семьями. Да редкие посетители, которых провожали либо стражники, либо чародеи.

Особое внимание Ивроса привлекли маги в светлых одеяниях с золотой короной на груди. Поверх одежды они носили белые плащи, свисавшие с левого плеча и удерживаемые поперек тела тонкими золотыми цепочками.

Статные мужчины и женщины, все как на подбор. И все вооружены одинаково: тонкими посохами из черного дерева. В навершии каждого из них красовалось по фиолетовому аметисту размером с приличное яблоко.

— Это императорские клевреты, — вполголоса пояснила Керика, отвечая на его немой вопрос. — Особые служители Императора. Они все выходцы из Академии, но не ниже чародейского сана. Поступили на государственную службу за особые заслуги.

— И много их таких? — Норлан проводил взглядом троих клевретов, прошедших мимо и вежливо поприветствовавших ректора.

— Не очень, на самом деле, — мастер над рунами задумалась. — Около четырех-пяти десятков обычно в императорской части города. И еще столько же путешествуют по Империи. Выполняют личные поручения нашего Салдора Септиана.

— Да, — вдруг вспомнил Авериус Гарана, обращаясь к колдуну. — Не зови Императора по имени. Он этого не любит. Считает, что сидит тут десятилетиями как государственное лицо при исполнении, а не как Салдор Септиан.

Потому только «мой Император». Никак иначе.

— Я понял, — Иврос кивнул.

В сущности, ему было все равно, как называть этого человека. И как он будет звать его в ответ. В конце концов, Норлан не за именем приехал. А за информацией. И пониманием того, что ожидать от собственного будущего.

Они миновали небольшую площадь с неработающим фонтаном в центре. Там красовался громадный дракон из белого мрамора. Ящер развернул большие крылья, настолько тонкие, что сквозь молочный камень было видно солнечный свет, и запрокидывал вверх разинутую пасть, полную острых зубов.

Вероятно, в теплое время года из нее била вода. Равно как и из пастей дракончиков помельче, размером с гуся. Они сидели в кружок у основания статуи в похожих позах.

Впрочем, долго любоваться скульптурной композицией Ивросу не пришлось.

Площадь оканчивалась широкой мощеной дорогой, которая устремлялась вверх по холму.