Медвежье сердце

Этот самый большой. И здесь живут наибогатейшие толстосумы Идариса.

Будто в подтверждении ее слов, они посторонились, пропуская проехавшую мимо карету. Шторы на окошках были задернуты плотно, но по дорогим упряжам и плюмажам лошадей, камзолу кучера, а также отделке экипажа, становилось понятно, что внутри едет аристократ.

— Думал, что самые богатые живут в Императорской части или рядом с ней, — Иврос проводил взглядом карету.

Ехавший на запятках лакей с почтением отсалютовал чародейке в бордовом плаще. И затем весело подмигнул Норлану, который вел эту самую чародейку под руку.

— Богатые живут там, где дороже всего, — усмехнулась Керика Гарана, не обратив ровным счетом никакого внимания на озорство лакея. — Иначе как еще они докажут, что богаты и могут себе позволить все самое недоступное?

Иврос усмехнулся.

Камни мостовой под их ногами были невозможно скользкими. Они шли медленно. Любуясь красивыми зданиями и не менее красивыми садами. В тех местах, где глухие стены уступали витиеватым железным решеткам, разумеется.

— Летом здесь особенно хорошо гулять, — заметила Керика. — Стража гоняет попрошаек и подозрительный сброд, но к адептам это не относится, конечно. Можно ходить, где заблагорассудится.

— Я не адепт, — напомнил Ив.

—Верно, — мастер над рунами кивнула, звякнув бусинками в волосах. — Ты — импери. И будущий лорд-протектор.

Колдун нахмурился. Промолчал.

Женщина уловила его настроение, однако, заострять внимание на явственных сомнениях не стала. Вместо этого она лишь заметила:

— Император ждет тебя к себе завтра одного на разговор с глазу на глаз.

Ему есть, о чем побеседовать с тобой. Если бы не было, ты бы уже ехал домой.

— В закрытом ящике? — Иврос тихо рассмеялся.

Керика ущипнула его за руку.

— Возможно.

Чем больше времени она проводила рядом с молодым импери, тем лучше понимала причины, почему племянница так полюбила этого человека. Вот только несмотря на все их взаимные чувства их счастью мешало нечто большее, чем просто разделявшее расстояние меж Идарисом и Нордвудом.

Между колдуном и адепткой таилось клятвопреступление. Обещания, данные другому. Уже нарушенные, и все же имевшие силу. Просто слова. Казалось бы? Что в них такого? Но слова значили слишком многое. Особенно для магов, которые понимали их ценность, как никто иной. Единственное слово могло спасти жизнь. Или убить. Обещания делали одних людей королями, а других превращали в пепел. Ломали репутацию или возносили до небес. Со словами полагалось обращаться уважительно.