Медвежье сердце

А потом кивнула в сторону черной.

— Нен-Сулан — темный бог, как ты уже понял, — Керика шмыгнула замерзшим носом. Невольно подумала о том, что прогулку пора потихоньку заканчивать. — Только замечу сразу, что он никак не связан с Чистой тьмой. Нен-Сулан есть олицетворение кары и искупления через наказание. Его дар — Ад для грешников.

— Сомнительный дар, — Иврос нахмурился.

— И тем не менее, — женщина неопределенно пожала плечами. — Через покаяние и испытания в Аду грешники очищают свои души и могут попасть назад, в мир.

Либо сразу в Рай. У каждой души кара своя и срок искупления свой.

Норлан тотчас вспомнил мать. Она и при жизни грешила достаточно, если опираться на религиозные законы. После смерти же и вовсе сделалась неупокоенной ведьмой, поднимала мертвецов и убивала людей. И все же Иву совершенно не хотелось, чтобы она мучилась в Аду. Даже ради искупления грехов.

— Однако, наша кровавая история потребовала от людей единства, — продолжала Керика, которая уже дошла до деликатной темы войны с носителями древней крови.

Чародейка прекрасно понимала, что Иврос не имел к ним никакого отношения. И все же среди них затесались и его предки. — В том числе и со стороны религии. Без единства дать отпор тирании жестоких импери оказалось просто невозможно. В момент объединения двух церквей на епископов снизошло озарение. Что Йакахир и Нен-Сулан — это два лика одного и того же божества. Unum-Deus. Единое начало. Unum-Deus отбрасывает тени. Проявляет себя в разных ипостасях. Потому все духи и божества языческих времен есть ничто иное, как лишь явления одного и того же бога.

Спутники миновали мост над третьим рукавом Авиерры. Храмовый комплекс остался позади. А впереди раскинулся многолюдный порт, шумный и живущий собственными заботами. Всего пара мгновений, и из одухотворенного мира грехов и искуплений человек оказывался в месте, где жизнь кипела во всех красках. Контраст был разительным настолько, что мужчина невольно оглянулся через плечо, чтобы проверить, не растворились ли в воздухе шпили Собора.

Конечно же, не растворились.

— Интересная теория, — признался Иврос, обдумывая слова чародейки. — А что насчет… Тени? Той мистической сущности, которая приходит за умирающим человеком. Гвин говорила, что видела Тень в обличье моей матери на пороге нашего дома, когда мой отец умирал.

Мастер над рунами бросила беглый взгляд на мужчину, который вел ее под руку. Он был внешне спокоен и по обыкновению немного мрачен.