Медвежье сердце

— Придется, если ты действительно настроен серьезно в своих притязаниях, — голос женщины звучал довольно мягко, но возражений не допускал. — Тебе может быть сложно поначалу. Ты к такому не привык, я это понимаю. Будет много непонятных вещей и высокомерных людей вокруг. Но ты обязан учиться, мой мальчик.

— А ты будешь меня учить, тетушка? — Норлан покосился на женщину. В вопросе отчетливо прозвучала просьба.

— Тогда тебе придется звать меня «мастер Керика» и перестать называть «тетушкой», — она с важным видом подняла подбородок.

— А тебе придется перестать звать меня «мой мальчик».

— Ну уж нет. Исключено, — чародейка закатила глаза. — Я ведь всегда мечтала в глубокой старости приходить без приглашения на императорские советы, потрясая клюкой. Лупить ею нерадивых клевретов. И называть пресветлого Императора «мой мальчик». Ты не посмеешь лишить меня этой радости, Иврос.

Импери тихо рассмеялся в ответ.

Улица тем временем вывела их на площадь перед Единым Собором. День выдался особенно ветреным, поэтому народу снаружи почти не было, если не считать опоздавших прихожан, которые спешили к большим дверям, дабы оказаться внутри поскорее.

Из Собора доносилось пение. Весьма мелодичное и одухотворенное. Однако, слов Иврос разобрать не мог.

— До прихода единой церкви на континенте Арсии существовало множество культов языческих божеств. Совершенно разных, — Керика говорила негромко. Так, чтобы колдун мог ее слышать, но случайные прохожие не обратили внимания на этот религиозный ликбез.

— Но с возникновением Собора Двух Церквей их всех, можно сказать, низвергли до статуса духов. С этими духами и по сей день взаимодействуют отдельные жрецы и друиды на местах. Однако, опять же под контролем единой церкви. Любые темные практики и жертвоприношения запрещены.

— Что не может не радовать, — заметил импери.

На одной из башен зазвонил колокол. Означал ли он определенное время суток или просто отмечал некую особую часть мессы, стороннему человеку понять было трудно.

Иврос и Керика неспешно миновали площадь.

Чародейка повела своего спутника дальше, к еще одному широкому мосту на другом конце острова.

— Много веков назад на первый план вышли верования в светлого и темного богов, — продолжала она. — Эти боги носили множество имен, но закрепились лишь два из них. Йакахир и Нен-Сулан. Йакахир светлый бог. Он есть олицетворение раскаяния и всепрощения. Его дар — Рай для праведников.

Она обернулась, чтобы показать на белую остроконечную башню.