Медвежье сердце

На широкой столешнице чего только не было: от лаванды, которую Евания так любила, до пышных белых метелок, похожих на рожь. При этом многие цветы выглядели весьма свежими, несмотря на то что были засушены.

— Значит, придет ближе к утру, ляжет спать и проспит до обеда, — спокойно резюмировала женщина, продолжая обрезать особо длинные стебли. — Вы отнесли ему ужин?

— Да. Из «На крючке». Керика распорядилась.

— Хорошо.

С минуту Иврос просто наблюдал за тем, как работают ее тонкие пальцы. Как с мягким шелестом веточки складываются словно сами собой.

Как ловко сочетаются цветы и травы. Оторваться от этого зрелища было очень сложно.

— Что сказал Император? — Евания задала вопрос мягко и вкрадчиво. Не поднимая глаз от работы.

— Велел, чтобы завтра я пришел один для разговора. В то же время, что и сегодня, — спокойно ответил импери.

— Хорошо, — вновь повторила женщина.

Она отложила в сторону веточку с белыми комочками хлопка и, наконец, посмотрела на Ивроса. От внимательного взгляда ее лиловых глаз у него мурашки побежали по спине.

— Иди наверх, — она говорила спокойно, но тон не допускал возражений. — Переоденься и отдохни. Я закрою лавку и позову тебя к ужину. Думаю, Иврос, сегодня наиболее подходящий момент нам побеседовать по душам.

Он надел самые чистые штаны и рубаху. Накинул сверху жилет из зеленого сукна, который примерял лишь летом в праздничные дни. Придирчиво оглядел себя в отражении зеркала. Торопливо расчесал волосы расческой Гвин, которая так и лежала на комоде. И спустился к ужину, когда хозяйка дома позвала его.

По пути импери размышлял о том, что, даже идя во дворец Императора, он так не волновался. Теперь он желал произвести предельно хорошее впечатление. По возможности.

Но с толикой отчаяния Ив понимал, что колдуну с древней кровью завоевать уважение окулус будет весьма непросто. Наверное, оттого Иврос и удивился со всей искренностью, когда увидел накрытый стол, возле которого суетилась госпожа Гарана. На ней было то же темно-вишневое платье с кружевной отделкой, в котором она работала в лавке.

Вот только свои густые волосы женщина заплела в косу, красиво уложила на голове и закрепила гребнем.

Ночь сгустилась за окнами и заползла в дом длинными, чернильными тенями. Но эти тени были теплы, благодаря всем тем многочисленным свечам, которые горели в столовой. Уют сего дома не просто располагал к себе. Он вызывал острое желание звать жилище семьи Гарана словом «Дом» с большой буквы. Конечно же, благодаря его умелой хозяйке.