Медвежье сердце

— Чем старше она становилась, тем крепче я привязывалась к нашей девочке. Но все равно мысли о том, что я ей недодала, да и вообще никогда детей не хотела, меня до сих пор посещают.

— Всякое бывает, — Иврос пожал плечами. — Моя матушка вообще принимала странные решения из любви ко мне. Такие, что я до сих пор удивляюсь.

Он отправил в рот четверть груши. Плод был мягким и сладким. И таким вкусным, что хотелось умять сразу парочку. Что Норлан и сделал. А пока он с удовольствием ел, хозяйка дома как бы между прочим наблюдала за ним.

— Никак не могу смириться, — Евания тряхнула головой. — Она же окулус. А ты импери. Она должна хотеть твоей крови. Как вы можете любить друг друга?

— Сильно, полагаю, — колдун улыбнулся уголком губ. — А кровь мою она уже получила и так. Какие-то чары использовала в день нашего знакомства. Но это весьма долгая история.

— И я вся внимание, — хозяйка дома отодвинула свою тарелку с десертом, давая понять, что готова слушать, а гость не выйдет из-за стола, пока не расскажет.

И тогда Иврос поведал ей о том, что случилось в Нордвуде. Наверняка Авериус Гарана уже многое сам открыл жене, но он не был там. А Ив был. И рассказал Евании про Мейхартов и Пастыря. Про восставших мертвецов и проклятый город. Про женщину в лесу, о которой ему поведали вороны. Про то, как спас ее от умертвий и принес домой. И про все остальное, что случилось потом. Он также немного рассказал и о роде Хагмор, который столь заинтересовал ее мужа.

Возможно, не слишком откровенно и подробно, но не забыв ни о чем важном.

Хозяйка дома слушала внимательно. Не перебивала. Лишь изредка уточняла.

Пока он говорил, Евания задумчиво рассматривала его. Будто что-то прикидывала в уме. Даже голову чуть наклонила набок. А когда Иврос умолк, женщина вдруг изрекла:

— Тебя нужно приодеть, если ты действительно намерен проводить много времени с Императором.

В эту ночь Иврос засыпал долго. Странное дело, конечно. Он мог преспокойно спать зимой в обличье медведя на бревнах под навесом за амбаром.

Мог уснуть в земляной норе посреди леса, средь бушующей метели и окулус под боком. Даже относительно спокойно спал под крышей ненавистных Мейхартов, когда возникла необходимость. Но здесь все было иначе.

Кровать Гвин казалась ему слишком мягкой. Она скрипела под его весом, стоило колдуну хоть немного повернуться. А ворочался Ив постоянно. От этого становилось ужасно неуютно.