Медвежье сердце

Что с тобой стряслось такого, что ты несла моему брату в подарок жидкую бомбу?

Керика бросила короткий взгляд на арку, ведущую в ректорскую башню. Вряд ли их можно было услышать наверху. Но все же…

— Пожалуй, побеседуем наедине. Не будем беспокоить Авериуса понапрасну.

Из обморочного состояния ее вывели короткие размеренные щелчки. А еще отчетливый, едкий запах нагретого терпентина. Но попытка приоткрыть тяжелые веки поначалу увенчалась позорным провалом.

Яркий свет ударил по глазам.

Она дернулась в порыве отшатнуться.

Но лишь повисла на зазвеневших цепях.

Да. Этот звук она ни с чем спутать не смогла бы, даже если бы захотела. Болезненные ощущения оков на запястьях и лодыжках были уже знакомы. Память в мгновение ока возвратила ее в подвалы под башней старицы. Только разум понимал, что она не там. Ибо те подвалы были холодны. Они пахли кровью и разложением. Здесь же воздух был иным. Теплым. И пропитанным ароматами алхимической лаборатории.

— Просыпаемся, — велел суровый женский голос.

Затем последовала короткая пощечина.

Девушка приоткрыла глаза, щурясь от яркого света. Прямо перед ее лицом держали масляный фонарь. Он раскачивался из стороны в сторону, разбрасывая кривые тени от окружающих предметов. Не давал сфокусироваться.

Тяжелая голова, будто набитая стальными опилками, прояснялась медленно. Язык щипало. Как и уголки губ. Потому что ее, видимо, заставили выпить какой-то отвар, из-за которого сознание и не желало возвращаться. Хотелось потереть глаза руками, но они оказались прикованы над головой.

Цепь, державшая железные оковы, тянулась вверх, под самый потолок, и скрывалась там внутри тяжелого механизма. Другая цепь вела от механизма к рычагу на уровне пола в трех метрах от узницы. Босые ноги же оказались неудобно расставлены на уровне плеч и зафиксированы в холодных колодках. Блуждающий взор искал замочную скважину в них, но не мог найти ее.

Она снова попыталась сосредоточиться на фонаре. Проследила за его движениями.

Взад-вперед.

Он мерно раскачивался на узкой дугообразной ручке, которую сжимала женская рука.

Девушка проследила глазами дальше, по ней, теряясь в гипнотическом узоре из темно-серых символов. Наткнулась взором на закатанный рукав тонкой карминовой блузы. Скользнула дальше. И встретилась глазами с сердитыми болотно-зелеными очами.

— Наконец, очнулась, — Керика Гарана поджала губы и убрала фонарь от лица девушки.

Та хотела что-то сказать, но закашлялась. Выгнулась в сухом рвотном позыве.