Медвежье сердце

— Это арсенал убийцы Черного Двора, моя дорогая. Тебя напичкали всем, чем только могли и снаружи, и внутри. Но обучили плохо. Видимо, времени не хватило. Я все гадала, почему же тебе, недоучке, доверили такое ответственное дело? И поняла.

Керика усмехнулась. Она отвернулась от стола, чтобы вновь взглянуть на веснушчатое личико несостоявшейся убийцы.

— Ты, недавняя адептка, могла подобраться к любому из нас, не вызвав подозрений.

Девушка молчала. Кажется, она даже дышать перестала.

Чародейка тем временем неторопливо подошла к одному из шкафов.

Она взяла с полки длинный предмет, похожий на щипцы или ножницы. Лязгнула им, задумчиво разглядывая.

— Пока ты тут валялась на этом самом столе, я искала на твоей коже руны или печати, — неторопливо продолжала женщина. — Искала вампирские укусы. Следы обрядов подчинения разума. Но нашла нечто более интересное, — Керика Гарана прошлась по комнате. Остановилась подле печи, спиной к Алиссане. — Я могу читать твое тело, как дорожную карту, девочка.

И тот путь, что на ней отмечен — не завиден ни разу.

Алиссана не могла видеть, что именно она делает. Лишь услышала, как снова лязгнули острые щипцы.

— Ты расскажешь мне обо всем добровольно или предпочтешь открывать свои секреты под пытками? — вопрос прозвучал холодно и цинично. Будто речь шла про выбор между курицей или рыбой на обед.

Адептка выбрала бы смерть, но этого варианта ей не предложили.

Чародейка стояла далеко, да еще и спиной.

Возможно, достаточно далеко, чтобы что-то провернуть. Вряд ли она успеет открыть оковы. И уж точно не справится с пленительницей. Но, возможно, сможет остановить собственное сердце…

Бледные, непослушные губы торопливо зашептали слова.

Алиссана даже не поняла, как Керика Гарана так быстро очутилась подле нее и ударила левой рукой по лицу. На этот раз с такой силой, что голова откинулась назад, а затылок встретился с каменной стеной.

— Пытки, значит? — чародейка бесстрастно приподняла одну бровь.

— Что же. Это твой выбор. Но сначала лишим тебя возможности творить глупости.

Она вновь дошла до печи и вернулась с теми же щипцами в правой руке. Только на этот раз в них оказалось зажато маленькое клеймо, с которого на пол капала дымящаяся серебряная жижа. Алиссана вгляделось в узор на клейме.

— Нет, — она дернулась. — Нет, пожалуйста! Нет! Вы не посмеете! Это кощунство!

Керика снова усмехнулась.