Потомок древних королей

Иначе остановил бы, не отпустил, не смог бы отдать, как обещал тогда. И я бы не смогла… в голову не пришло бы, но… уйду в сон, спрячусь от стыда, не буду помнить ничего. Знать бы еще точно, что сразу получится, потом еще раз - нет… никак.

Меня уже стало потряхивать, когда появился Юрас. Стоял молча в дверях и смотрел на меня. А я даже лица его отчетливо не видела – расплывалось все перед глазами, билось дурной кровью в виски. Только какой-то больной интерес сверлил мозг - а что он будет делать, если не соглашусь? Ждать, что он скажет или сделает, сил не было.

На его лице промелькнуло понимание и облегчение. Потянул меня за руку, повел куда-то. Кровать была… и постелено на ней чистое. Был так уверен или на всякий случай стелил? Он немного помолчал, ожидая чего-то, потом тихо спросил:

- Ты ничего не хочешь сказать?

- Нет, - мотнула головой.

- Ты… все знаешь, решилась? – еще тише.

- Да, знаю. Все знаю. Не оправдывайся.

- Ты… веришь? Я тогда говорил неправду… никогда так не думал...

Он тяжело вздохнул, с каким-то всхлипом, ступил ближе ко мне, легонько прислонил к себе. Я поежилась. У него дернулись руки, но голос звучал тверже:

- Понимаю, что я сейчас просто нужен и только поэтому ты здесь. Но если тебе совсем от меня тошно… тогда лучше не надо - я не переживу твоего отвращения. Ты хоть взгляни на меня, Даринка, просто глаза подними...

Я посмотрела – почти родное когда-то лицо, а на нем – боль, отчаянье.

- Не отталкивай меня, будь моей хоть один раз, только один, Даринка… Мне хватит, на все годы хватит. Дай мне силы их прожить. Только не покажи, что противен тебе, не прячь глаза, прошу тебя.

Ближе к вечеру он ушел. Как прошел мимо охраны, знали ли они – было не важно. За это время только один раз, услышав стук в дальнюю дверь, я крикнула: - Я хочу побыть одна! – Охрана больше не беспокоила.

Он давно любил меня и для него то, что должно было случиться между нами, было правильно и понятно – желанно. А для меня это было прыжком в пропасть. И после его слов уже невозможно было сделать, как хотела – уведя сознание за грань яви. Ничего хуже сделать не смогла бы.

Сжавшись и одеревенев, я позволила опустить себя на кровать. А он не спешил, понимая, что я чувствую.