Пронзая ветер

– Это комната моего сыночка, – объяснила хозяйка. – Скучаю по нему очень. Он у меня студент. Не хочет, как отец, быть кузнецом. Да и правильно! Что толку в этих железках! Без Силы одна морока, а на Силу деньги нужны. Да где же их взять? Но теперь ты появилась – прорвемся. Может, даже в Кросс сумеем сыночка на пару лет спровадить. Конечно, нравы там у вас распущенные, зато лекари отменные и обучают своему мастерству хорошо.

Не переставая болтать, хозяйка ловко разобрала постель, тряпкой смахнула несуществующую пыль, задернула веселые занавески на окошке.

– Ну вот! Располагайся, красавица. Теперь ты будешь здесь жить.

Лани устало присела. Хозяйка куда-то умчалась, но быстро вернулась, держа в руках одежду.

– Переоденься, милая. А то признают в тебе чужачку, хлопот не оберешься. Да ты не брезгуй. Это мое. Все чистое! В молодости-то я тоже худенькая была. Это сейчас раздобрела. Если что не так, подошьем. Сама-то ты шить умеешь? Нет? Плохо… Ну ничего, научу.

Хозяйка поохала, глядя на глубокие царапины на боках девушки.

Затем сбегала вниз, принеся теплой воды. Промыв раны, помогла надеть простое, сшитое из двух полотнищ платье из удивительно мягкой и тонкой шерсти. Когда с переодеванием было покончено, у Лани потемнело в глазах, а очертания комнаты начали расплываться.

– Устала, голубушка, намучилась. Смотри, как тебя отделали! – воркование Лозы доносилось словно издалека. – Ты отдохни, а я пока твои обноски унесу…

Она стояла у камина, а у ног лежал граф с проломленной головой.

Кровь медленно разливалась по полу, неохотно впитываясь в ковер и подползая к ногам.

Виконт попятился к двери:

– Ты поплатишься за это, мужеубийца. Тебе не пережить Джорджа надолго.

Из комнаты его точно выпускать было нельзя. Она бросилась к нему и выхватила кинжал на его поясе. А когда клинок мягко вошел в грудь, отскочила и, глядя на рухнувшего виконта, покачала головой. Крови было много. Ковер жалко. Если с края его еще можно обрезать, то с пятном по центру ничего не сделаешь.

Придется выбрасывать.

«Ланетта, проснись!» – раздалось в ее голове.

Но ей было не до голосов. Она размышляла. Надо сделать так, чтобы все подумали, будто братья сами друг друга убили…. Все-таки хорошо, что одежда на ней изодрана. Можно сказать, что граф защищал ее от извращенца-брата и погиб смертью храбрых.

«А ведь теперь я снова богатая невеста», – хихикнула она, рассматривая себя в зеркале.

Вот только с отражением было что-то не так.