Пронзая ветер

Он оказался светловолосым, высоким и довольно молодым. Парень вытер разбитую губу и с ненавистью уставился на рыцаря.

– Неудачный день, Шут? – спросил тот с издевкой.

Раненый сплюнул сгусток крови.

– Ты на редкость неразговорчив сегодня. Давай! Порадуй меня своей очередной шуткой! Сегодня у меня хорошее настроение. Я готов посмеяться над твоими глупостями, – заметил Торрэл.

Шут продолжал молчать, и тогда шкафообразный солдат ткнул его кулаком в живот. От этого, казалось, легкого тычка парень захрипел. Он бы упал, но великан подхватил его, резко заводя руки за спину.

Торрэл очень недобро улыбнулся:

– А сейчас, Шут, я буду спрашивать, а ты отвечать...

Но его опять отвлекли.

Еще один всадник резко осадил своего скакуна. Спрыгнув с коня, солдат склонил голову перед Торрэлом.

– Господин мой Данэл приказал передать: во время поисков крысы возникли осложнения. Пресветлый господин просит вас как можно быстрее освободить территорию. Здесь будет организованна полномасштабная облава. Ваши люди могут помешать.

– Твое «просит» звучит как «требует», Рогоза, – недовольно хмыкнул Торрэл.

– Прошу прощения, – отозвался тот, но в его голосе не слышалось ни капли раскаяния.

Напротив, он посмотрел сначала на Шута, потом на перепуганную Лани, а затем почтительно, но твердо добавил:

– Это человек короля, господин. Ее Высочество будет недовольна его нынешним состоянием.

Торрэл крепко выругался.

– Своим состоянием Шут обязан лишь самому себе. Напился в хлам, решил прокатиться по окрестностям, свалился с коня, ободрался и перепачкался как свинья.

Езжай-ка ты, Рогоза, к своему господину. Ты свое поручение выполнил. А я во дворец двинусь.

Но тот не спешил исполнять приказ.

– А девушка и Шут?

Великан, держащий Шута, угрожающе заворчал, только Рогозу, похоже, это не испугало. Он продолжал твердо смотреть в глаза рыцарю.

– Разумеется. И Шут, и девка будут доставлены во дворец в целости и сохранности, – выдавил из себя Торрэл и прикрикнул на солдата. – Чего застыл, Шестипалый? Давай, грузи их в карету.

Да возьми в доме кузнеца подушек. Устройте этого негодяя поудобней. Чтобы любимая игрушка Тагиль по дороге себе синяков случайно не набила. А то наша принцесса на меня обидится.

Солдат захохотал, и Торрэл смерил его холодным взглядом:

– Над чем смеемся, Шестипалый? Поделись со своим господином.

– Простите, господин мой Торрэл.

– Выполнять приказание.

Карета скользила мягко, без резких рывков. Шут лежал тихо. Лани поправила ему подушки.