Дар Древнего короля

Возможно, разрешат выйти замуж и завести детей. А что будешь делать ты?

– Я… – глаза защипало, когда до меня дошёл смысл его слов, и я с трудом выдохнула: – Эрма и Вайя мертвы?

– Эрма – да, – признался Змей. – Видел её тело на тропе. По поводу второй сестры не знаю. Но… Сама понимаешь.

Да, я понимала. Всё понимала, как и то, что Змею незачем лгать. И от этого осознания внутри что-то оборвалось, а я не удержалась – тихо всхлипнула.

– Соглашайся, Рей, – уже мягче произнёс Змей. – Дай себе ещё один шанс. Твои сестры наверняка бы этого хотели.

Значит, дать себе ещё один шанс?

Я вспомнила недавние слова Эрмы: «С нами сдохнуть захотела?!», «Мама с папой хотели бы, чтобы ты ушла». Наверное, будь она здесь – повторила бы ещё раз да так громко, чтобы я точно услышала.

Я прерывисто вздохнула и, ощущая жгучий ком в горле, надломлено произнесла:

– Да.

Запустила пальцы в грязные, спутанный волосы и почти простонала:

– Я согласна.

– Вот и умница, – отозвался Змей и повторил: – Вот и умница… Больше тебя никто не тронет.

Сказанное им подействовало, словно заклинание, отчего я ощутила, как начала проваливаться в темноту. И уже практически на её грани, услышала, как он добавил:

– Обещаю.

Глава 17

Дрейфуя по волнам темноты, я услышала тихое пение:

«Наливай же ты скорей

Чарку радости моей!»

Мягкий баритон показался мне знакомым и буквально выдернул меня из моря спокойствия:

«Пусть разгонит в жилах кровь

И подарит мне любовь,

Мимолётную, хмельную.

Вот бы бабу заводную!

А не старую каргу,

Похожую на курагу.

– Э курагу? Что это такое? А да пофигу…

«Чпок!» – пробка покинула горлышко бутылки, и послышались два смачных глотка. Я осторожно приподняла веки и тут же их сомкнула, когда глаза резанул яркий свет. Уже день?

– Эх! – с хриплым и довольным возгласом выдохнул певец и продолжил с большим задором:

«Йо-ха-ха, йо-ха-ха!

Я нажрался как свинья!

Жар и пламя нипочём,

Хоть руби меня мечом!

Хоть руби меня раз цать!

Я нажрался – мне плевать!»

– Скверные у тебя песенки, – с привычным холодом произнёс Змей, а певец с издёвкой усмехнулся и заголосил громче:

«Не отброшу чарки я,

В ней силища вся моя

В детстве так меня учили:

Не бросать в посуде силы.

Залпом я на раз и два

Осушу стакан до дна!

В кровь свою впущу огня,

Где ж ты, девонька моя?!»

– И пьёшь много, – упрекнул асигнатор, после очередного «чпок» из бутылки.

– Повидай с моё – не так запьёшь, – парировал незнакомец, после чего хихикнул: – И запоёшь.