Хранитель чаек

Она не очень разбиралась в алкоголе, но вкус девушке понравился.

– Ну, так что вы мне хотели рассказать? – повторил вопрос штурман, выждав непродолжительное время.

Джия выразительно приподняла брови, смерила его взглядом сверху вниз.

– Вам? Ничего.

– Какая вы несообразительная, Джия, – ухмыльнулся он. – Впрочем, я же не представился, верно? Ой, как-то невежливо получилось.

Мужчина расшаркался так, будто был на придворном балу: вытянул в сторону левую руку, прижал к сердцу правую и поклонился.

Хвост, в который были убраны волосы, рассыпался по плечам мокрыми волнами.

– Ларан, герцог и хранитель Морского щита.

Что? Он лжёт? Издевается, но…

– Я вам не верю, – прошептала девушка.

– Да-да, я одет неподобающе и веду себя как бродяга, – снова зевнул лже-штурман. – Давайте пропустим эту обязательную банальность? Все эти ахи, охи… Кстати, после того, как мы с тобой откровенно обжимались на юте, думаю, мы можем перейти на «ты». Признаться, Джия, ты меня зажгла.

Я даже готов простить тебе ложь про брата в Персиковом султанате и всю ту чушь, которую ты пыталась втереть Рандвальду. Но моя душа жаждет объяснений. Соври правдоподобно. Уверен, ты можешь.

Она недоверчиво уставилась на него. Его глаза откровенно смеялись над ней, он по-прежнему улыбался, но отчего тогда сердце вдруг сжалось от страха? Слишком наблюдательный, слишком… «Никогда не преуменьшай силу врага, Джи» – вспомнился совет отца. «Я не знаю, о чём он думает, – вдруг поняла она.

– Его глаза говорят об одном, а слова о другом.»

– И вы… Но…

Ларан оседлал стул верхом и уставился на пленницу наглыми голубыми глазами.

– Давай, растрогай меня! Я жду от тебя поэтический и трогательный рассказ.

Кровавые всадники плохо понимают выражения человеческих лиц. Некоторые не понимают совсем. Джия была ребёнком, когда отец нанял чувствоведа. Тот показывал княжнам и княжичам эмоции, преувеличивая их. Брови домиком, уголки губ вниз – человек расстроен.

Уголки губ вверх, губы раздвинуты, глаза сужены – человек радуется. Брови сдвинуты одна к другой, глаза прищурены, губы стиснуты – человек злится. Девочка учила это наизусть. Но сейчас знания, усвоенные с детства, не помогали: все знаки указывали на то, что тому, кто назвался Лараном, хорошо и весело, но вот только слова его были полны яда.

Джия запаниковала.

Иллюстрация к книге художницы Нины Воробьёвой-Зайковской

Глава 3.