Враг моего сердца

Порой ей хотелось, чтобы Ледена не было. Чтобы просто не было братьев Светоярычей, которые поставили с ног на голову её жизнь. Но то, что случилось, уже не поправишь, оставалось только решать, что делать теперь. И пока самым мирным путём казался поиск Сердца, о котором Елица хоть и слышала много, да никогда не видела его в глаза.

Мелькали день за днём веси, одна на другую похожие. Сменялись обширные луга и лядины дремучими, похожими на сердитые всклокоченые чудища, лесами. С того памятного дня Леден сторонился ельников.

Даже на короткие дневные привалы они старались не устраиваться под их густыми лапами. Как будто сходил помалу след с шеи, но отчего-то Елица чувствовала себя всё хуже. Показалось сначала, что просто застудилась. Но скоро к слабому ознобу, что наваливался чаще всего по вечерам, добавилась ещё и тошнота. Мира испугалась было: мол, дело в том, что Леден княжну едва не придушил, повредил ей что-то. Но, конечно, тот досадный случай был ни при чём. Елица пила бодрящие отвары из сушёной малины и рябины с листами смородины. Но от вечного питья можно было и лопнуть, пожалуй, а легче от него становилось ненадолго.

Поначалу никто из отряда не замечал, что с ней что-то не так. А вот княжич начал обращать к ней подозрительный взгляд раньше других. Только не спрашивал ничего. Но теперь при каждой остановке он торопился спешиться раньше неё и подходил, чтобы помочь спуститься наземь. Елица упрямилась всё ж, не позволяла себя коснуться, не давала себе повода проявить слабость. Но однажды, когда прибыли они в последний погост — Житиху — перед тем, как добраться уже до Радоги, она едва не кубарем рухнула из седла в руки княжича — так сильно повело голову.

— Брашко! — кликнул он отрока. — Беги к большухе, спроси, есть ли у них травница или лекарка какая.

Тот кивнул и, бросив повод своего тяжеловоза ближайшему из кметей, умчался.

— Пусти, княжич, я устала просто, — Елица попыталась оттолкнуть его.

Но тот только под колени её подхватил, взял на руки и понёс в одну из гостиных изб.

— Много я видел усталых людей, — проворчал с укором. — Но ты, вроде, спишь получше моего, и голодом тебя никто не морит, а из седла валишься.

И никак-то с этим не поспоришь. Она и сама не понимала, что с ней творится. Подумала бы, что пьёт вместо нужных отваров отраву какую. Да она ведь травы тоже ведала — недаром жила пять лет со Сновидой — и уж распознала бы в питье что-то вредное.

Леден уложил Елицу на незастеленную ещё в ожидании гостей лавку.