На острие мезальянса

В волосах сверкала бриллиантовая диадема, такие же бриллианты, с небольшими вкраплениями рубинов переливались на шее, запястьях, пальцах и в ушах. Чувственная улыбка на полных, розовых губах была торжествующей, ведь все оборачивались этой дамочке вслед. Кожа открытых плеч и груди выделялись своей белизной и глядя вслед мисс Дариэль, Анна не могла сдержать всколыхнувшейся внутри зависти. Как бы там ни было, но ей хотелось оказаться на месте девушки. Быть такой же эффектной и привлекающей внимание.

«Интересно, где это обитают богатые и знатные мужчины, что могут спокойно жениться на бесприданнице, да к тому же и безроднице?» – сгорая от злости думала гувернантка, припомнив обидное прозвище, которым её обозвала дочка одного из покровителей пансиона.

Маленькая высокомерная задира, любила раздавать приказы, всякий раз навещая с отцом пансион. Пока взрослые обсуждали дела, она использовала это время что бы вдоволь поиздеваться над сиротами. Надсмотрщики, преподаватели, даже милосердная жрица Аделаида, все закрывали глаза на выходки госпожи Митрель.

Один раз, она даже приказала пансионкам стать на четвереньки и изображать её собак, за что награждала фруктовыми карамельками. Но больше всего, маленькая госпожа любила давать обидные прозвища, и только одно было общим – безродница. Так она обращалась ко всем, даже не пытаясь запомнить имена девочек: «Безродница с родинкой», «Пухлощёкая безродница», «Безродница с косичками». Это было жутко обидно, но в своей сути, определение оказалось верным. У сирот не может быть ни своего имущества, ни рода что мог бы стать на их защиту.

«Спокойно Анна. Не стоит терзаться мыслями о том, чего тебя лишила жизнь, нужно думать о том, чего ещё можно достичь!» – эта мысль всегда помогала прийти в себя и избавиться от тлетворных эмоций.

– Опять она здесь! – совсем рядом послышался возмущённый женский голос.

Повернув голову, девушка увидела двух особ. Одна была в жёсткой тканевой маске с нарисованными на ней розами, другая, явно изображала паучиху.

– А где её муж? – тихо спросила вторая, обмахиваясь чёрным веером, – Неужели снова прикован к постели?

– Разве вы не видели? Видимо сегодня особый день, раз молодая жёнушка решила наконец выпустить его из пыльного чулана и взять с собой. Я его встретила у стола с закусками, на его тарелке не было свободного места, должна признаться, крайне мерзкое зрелище.

– Не может быть! Как он изменился.