Трактирщица

Я заметила, что тех, кто готовил, Марфа нарядила в красные фартуки и косынки, а тех, кто помогал – в белые.

Бесо сосредоточенно чистил картошку. Его хмурый взгляд на фоне всеобщего рабочего подъёма мне не нравился. Я обогнула пару столов и присмотрелась к сиротам. Чего-то такого и боялась, ага. Курт тёр рукавом распухший нос, у Манса под глазом наливался синяк.

—  Бесо, —  позвала я, —  на пару слов.

Ушли мы недалеко, в подсобку. Помощник задёрнул шторку, закрывая нас от кухни.

—  Ты нашёл тех, кто воровал в деревне?

—  Нет, —  тяжело выдохнул он.

—  Курт и Манс сбегали по ночам из комнаты, но я не смог добиться правды, где они были. Молчат упорно. Остальные клянутся, что ни при чём. Я разберусь. Такого дерьма в нашем приюте не будет.

Бесо угрюмо смотрел под ноги. Неприятно подозревать своих, я понимала, но ещё хуже – строить догадки, куда могли исчезать Курт с Мансом после того, как все ложились спать.

—  Я говорила с гостями, —  начала издалека, —  им посоветовали идти той дорогой, где стоит «Медвежий угол», потому что Большой тракт перекрыли.

Караваны грабят.

Злой огонёк вспыхнул в глазах старшего из приютских мальчишек. Он сжал губы в жёсткую линию и спросил:

—  Это подстава? В грабежах обвинят нас?

Такая мысль приходила мне в голову. Староста —  трус, но кто знает, как сильно он разозлился после выступления младшего Саливана? Он мог заплатить бандитам за показательный затор на дороге, а потом найти подставных свидетелей, которые укажут на нас.

Один из главных принципов следствия гласил: «Кому выгодно, тот и виноват». Почти идеально.

—  Узнай, куда уходили Курт и Манс, —  поручила я Бесо. —  Но учти, на соседнюю дорогу ни ногой. Я найду, кого отправить на разведку. Не подставляйтесь ещё больше.

—  Хорошо, —  кивнул помощник.    

Я оставила его на кухне и пошла к лестнице на второй этаж. Если кормить гостей мы могли, усаживая их за столы по очереди, то с кроватями в спальнях такой фокус не удастся.

Знала бы раньше, заказала нашим столярам двухъярусные кровати и в трактир тоже. Но с другой стороны, уставшие в дороге путники предпочитали уединение. Они настойчиво просили комнаты, где, кроме них, больше никто бы не храпел. «Дороже? Прекрасно. Сколько?» Как же всех разместить?

Днём на втором этаже и сейчас было тихо. Я бродила по коридорам, надеясь встретить хоть кого-нибудь из работников и не кричать во всю глотку.