Чужой мир - мои правила

Одежда из серой, чистой, заботливо расчесанной волчьей шкуры, короткие штаны, чуть ниже колен, никакой обуви на грубых ступнях, безрукавка, на голое тело, перетянутая кожаным пояском, распахнутая, и открывающая покрытую сеткой шрамов, мощную грудь, и руки в переплетающихся узлами корабельных канатов, мышцами.

От хозяина окрестных мест исходила первозданная звериная мощь, отражающаяся в черных, как преисподняя глазах, с красными искрами зрачков

Широкие скулы, пережевывали желваками нетерпеливое любопытство, готовое вот-вот взорваться от неудовлетворительного ответа, и покарать смертью, а нос, чем-то напоминающий волчий, принюхивался к незнакомому запаху.

Тонкие губы, сомкнуты в горделивую нитку, и только два белоснежных клыка, чуть больше человеческих, выглядывали острыми кончиками по углам.

— Не туда Ратмир смотришь. — Поднялся домовой. — Человек лишь помощник, главный тут я.

— Вот даже как... — Рассмеялся оборотень, но в его смехе не было веселья. — И кто же такую шмакозявку отправил ко мне посланником?

— Зря смеешься.

— Обиделся Филька. — Я за Перуновым цветом приехал, по его поручению, внука главы пантеона лечить. Хворый он, беспамятный.

— Ты лжешь? — Глаза Ратмира налились злобой. — Как может зелье, пусть и волшебное, для смертных, помочь богу? Ну-ка говори немедля правду? Упырям продался, пыльная рожа? Их подсыл? В глаза смотри, червяк.

— Правду он говорит. — Заверещал Светозар, выпучив страхом глаза. — Чем хочешь поклянусь. Нас всех вместе отправили.

Мы уже и плакун траву нашли, корешок ейный выкопали, и стебель жар цвета срезали, остался только Перунов цвет

— Жизнью своей божись. Самое время. Немного ей гадить на этом свете осталось. — Все более и более закипал оборотень.

— Ты чего так гостей встречаешь? — Встрял в разговор Храб. — Не гоже так-то. Не по-человечески.

— Так я и не человек. — Рыкнул на него Ратмир, зло прострелив глазами. — Терпеть не могу вранья. Правду немедля говорите, иначе порву в клочья, и стае трупы скормлю.

— Тебе правду и сказали, а ты взъелся. Богумир смертным стал, и в поединке ранен был. Сейчас ему только навьи окончательно в небытие растворится не дают. Боги головы сломали, как его к жизни вернуть, одна надежда осталась на зелье кикиморы. — Выпалил скороговоркой Филька, и вытер выступивший на лбу пот.

— Все одно ваш рассказ на байку похож. Чем правоту докажите? — Ратмир отступил на шаг, и сжался пружиной готовый сорваться в бой. — Долго ждать не буду.