Чужой мир - мои правила

— Чего выть, когда тут радоваться надо? Я еще Славку понять могу, она впервой за мужа идет, а Анисья чегось рыдает, у нее уж сын в женихах?

— Тебе же сказали, что положено так. — Вместо Орона ответил Светозар, сглотнув слюну и не отрывая взгляда от другого каравая. — Они може в душе и хохочут, а вот в слух завывать надоть.

— Да пусть хоть все на слезы изойдут, только быстрее выходят. — Буркнул в ответ домовой. — Сил нет терпеть, сам себя сожрать готов. Вот какой дурак придумал не есть с утра до застолья? Извращенец какой-то такое только удумать мог.

— Потерпим. Немного осталось. Ща их расплетут, да заново уложат, платами повяжут, да и выведут. Но жрать и вправду охота. — Вздохнул Орон.

— А кто дорогу мести будет? Мамок то нет? — Светозар попытался отвести взгляд от каравая, и не смог. — Они что туда зелья приворотного добавили? Гляделки не оторвать.

— Кто же его знает. — Непонятно на какой из вопросов ответил ему Орон. — Скоро узнаем.

— А к женихам кто подведет? Перуна тоже нет.

— Вот чего пристал? От коль нам знать? Мы так же, как ты тут сидим и ничего не знаем. — Рявкнул на него домовой.

— Во. Замолчали вроде, ща спустятся. — Сглотнул слюну ворон.

Дверь скрипнула, и по ступеням сбежала раскрасневшаяся, взволнованная Морена.

— Во дела. — Выдохнула вся троица. — Ты чего это богиня, вместо мамки девкам будешь?

— Ну-ка брысь со стола. — Махнула на них рукой не ответив, повелительница прави, и побежала дальше.

Дверь на верху скрипнула, и вниз начали спускаться, взявшись за руки, две невесты, а богиня тут же начала мести перед ними ступени, пол, и петь:

Ты рожоно мое дитятко,

Мое красное солнышко!

Не будила тебя, девушку,

С ceгo утрышка да раннего,

— Во дает! — Орон завороженно посмотрел на Морену. — Вот уж не знал, что ты так причитать умеешь? — Богиня не ответила, а только прострелила птицу злыми глазами, и продолжила петь и мести путь невестам:

— Пожалела тебя, девушку.

Как с ceгo денечка долгого

Ведь придумал твой батюшко

С родом-племенью расстатися;

Спознавайся, мое солнышко,

С чужим родом-племенью!

— А девки-то наши, гляньте до чего хороши. — Филька поднялся и шагнул на встречу торжеству. — Сам бы женился, да только здоровы они больно для меня.