Чужой мир - мои правила

Где бы такую коротышку себе раздобыть?

Слава спускалась по лестнице в красном сарафане, расшитым серебряными цветами, и белым жемчугом, с белыми кружевными рукавами, отороченными золотой каймой, и мехом, и такими же воротом, и подолом, а Анисья словно ее отражение в зеркале, только наоборот, сарафан белый, с золотом, и черным жемчугом, а все остальное красное с серебром и мехом, одинаковыми были только белоснежные платки на голове, завязанные поверх заплетенных в гульки волос на макушках, да красные, усыпанные каменьями сапожки, едва выглядывающие из под стелящегося по полу подола.

Следом за невестами на ступенях появился Лель. Он улыбнулся, выхватил из воздуха свою волшебную свирель, и заиграл удивительно красивую, одновременно грустную и веселую музыку. Полилась она трелью по терему, и потекла в окна, где гомонила ожидающая венчания, возбужденная толпа, которая в тот же миг, завороженно смолкла.

— Расплетались ли? — В расступившееся в стороны пространство вышел Перун в белоснежном хитоне, с вычесанной посеребренной бородой и усами, и с неизменным посохом в руках.

— Расплетались, батюшка. — Низко поклонились, коснувшись пальцами пола невесты.

— Заплелись ли? — Пытался выглядеть строгим бог, но у него ничего не получалась, и улыбка, нет да нет, проскакивала на губах.

— Заплелись, батюшка. — Еще раз поклонились невесты.

— Рушники мужей вязать взяли ли. — Попытался нахмурится Перун.

— Взяли, батюшка. — Третий раз поклонились невесты.

— Тогда караваи берите. Идем во двор вас продавати мужам будем.

***

— Вьюн над водой,

Да вьюн над водой,

Ой, да вьюн над водой расстилается.

Жених у ворот,

Ой, да жених у ворот,

Да жених у ворот дожидается.

Вынесли ему,

Да вынесли ему,

Ой, да вынесли

Сундуки полны добра...

По двум сторонам крыльца стояли нарядные девушки, с вплетенными в косы цветами, в венках из ромашек, и улыбаясь, выводили веселый мотив свадебной песни.

Собравшаяся толпа восхищенно выдохнула, и едва не упала на колени.

Перун, гордо расправил плечи и спустился по ступеням крыльца к ожидающим там его женихам.

Перв с Богумиром, одетые в белые, расшитые красными нитями рубахи, в таких же портах и в красных кожаных сапогах, поклонились суровому богу в ноги.

— Мальчишник гуляли ли? — Пробасил Перун.

— Нет батюшка. — Ответили оба жениха.

— Отвратно. — Нахмурился тот.