Чужой мир - мои правила

Размахнулся, прищурив левый глаз, засмеялся в предвкушении, подмигнул спутнице, прицелился, и метнул его вниз, в сборище молящихся прихожан, как простое копье.

В небе громыхнуло раскатом, и молния, электрическим разрядом, разорвав замерзшее зимним холодом пространство, с шипением сорвалась вниз, расколов на две части идола Перуна в капище, разметав молящихся прихожан и, забавно вскрикнувшего, и кувыркнувшегося через голову волхва. Осколки истукана, разлетевшись со свистом, в разные стороны, вспыхнули ярким пламенем фонтанчиков бенгальского огня, оставив после себя только кучки дымящегося, черного с синевой пепла.

— Ну ты и бедовый. — Расхохоталась дочь солнца. — Зачем было Перуна-то крушить? Надо было рядышком ударить. Теперь дед тебе точно чуб вырвет, и посохом хребет выправит.

— Промахнулся я. В глаз что-то попало. — Нахмурился на насмешку обидой внук бога.

— Ага. — Еще сильнее развеселилась подруга. — Мошка попала. Или соринку ветром надуло, болтун.

От такого количества выпитого нектара мир у тебя в глазах двоится, вот и не попал.

— Да я любого перепью. — Надулся парень. — Мне равных в этом нет, Параскева-Пятница тому свидетель.

— Верю, богиня разгула врать не станет, она само проявление чистоты помыслов и искренности. — Не останавливаясь хохотала Инглия. — Смотри там какая паника поднялась. Вот умора. — Указала она рукой вниз, где действительно воцарилась хаотичная суета.

— Здорово у тебя получилось...

— Кажись девку зацепило, они ее откачивают да деду молятся. Вон как волхв хмурится. Видать что-то серьезное. — Парню стало мгновенно не до шуток. За такое ни Перун, ни отец, Даждьбог по головке не погладят, тут и матушка Морена не поможет своим заступничеством. Вот же угораздило. — Лишь бы не померла болезная.

— Да что она тебе. — Махнула беспечно рукой подстрекательница. — Одной больше, одной меньше. Девок много, а если станет недостаточно, так Лель, любви людишкам немного поболее обычного подбросит.

Бабы еще нарожают, они для того и созданы. Лучше подумай, что деду врать будем. Разгневается громовержец за свой намоленный идол.

— Полетели отсюда, не хватало еще, что бы нас заметили. Скажем что знать ничего не знаем, и ведать не ведаем, какое такое капище. Не было тут нас. Доказательств нет, а без них карать не будут. — Пробурчал недовольно Богумир.