Чужой мир - мои правила

Дрожью проникающее в разум состояние полета в пустоте бесконечной неизвестности, непривычное и жуткое. Как она сюда попала? Куда она летит? Зачем? На все вопросы нет ответа.

Вечером она легла спать в палатке отца, а вот проснулась тут. Где? Что это? Такого не может быть. Ее усыпили и украли? Кто? Зачем? Кому нужна обычная девушка? Ужас льдом неизвестности сковывает душу. Белое молоко тумана куда не кинь взгляд, осознание того, что ты уже не владеешь своей судьбой порождает отчаяние. Она не умерла и не спит, она это точно знает, и от этого еще страшнее.

Неожиданно туман пришел в движение, дрогнул от порыва легкого ветра и закрутился воронкой вытягиваясь нитями потоков снежной вьюги вперед, постепенно открывая взору круглую, бесконечную пещеру, больше похожую на нору крота или червя, в которой стены, пол и потолок, составляют единое, полированное, белое целое. Где низ, где верх непонятно, и она несется в пустоту по этому ужасу, все больше набирая, и набирая скорость.

Тело скованно страхом так, что даже крик боится вырваться из трепещущей груди, сковав спазмом пересушенное горло.

Но вот впереди показалась темная точка, быстро превратившаяся в черный провал выхода. Казалось, что сильнее напугать невозможно, но это не так, тот мрак, в который вылетела в конце пути Слава, потряс ужасом, и так уже перепуганное сознание, на столько сильно, что бедная девушка не выдержала и отключилась. Жуткий мрак реальности сменился спасительным мраком небытия.

Очнулась она с мыслью о том: «Какой жуткий сон приснился», — но то, что это не сон, ворвалось в разум открывшейся взгляду картиной реальности:

Она сидит в черной траве, где каждый стебелек, каждый листок, каждая былинка отретуширована каплями алой, сочащейся крови.

Впереди река, наполненная бушующим огнем, плещущимся плазмой по белому, как снег, песку пологих берегов, и антрацитовый, переливающийся электрическими сполохами, горбатый мост, перекинутый через поток лавы.

Рядом с ней три красивые, черноволосые девушки, закутанные по шею в плащи струящегося мрака.

Сидят кружком, и молча смотрят в лицо, страшными глазами смерти.

— Где я? — Ответа нет. — Кто вы? — Вновь молчание. Слава попыталась встать, но сил нет, ноги не слушаются, они словно вросли в жуткую траву. — Почему вы молчите? Что со мной? — В ответ только взгляды страшных, безучастных глаз, отражающих огонь реки.

Вот на мосту показалась женщина. Она медленно перешла на их берег. Приблизилась и остановилась.