Чужой мир - мои правила

— Он резко рванул отрез в разные стороны, пытаясь разорвать, но тот не поддался. — Что на это скажешь, недоверчивая ты моя.

— Что тут сказать. — Хмыкнула Славуня. — И в правду крепкая, сносу точно не будет, такую только на обувку брать, на подметки сгодится, но уж больно тонка, каждую песчинку нога чувствовать будет. Не, не убеждай. Барахло ненужное твой товар, не куплю, и людям не посоветую. — Махнула она рукой, и собравшийся вокруг, привлеченный необычным торгом народ согласился с ней и загомонил.

— Я, купец, лучше льняную, у Костыля куплю. — Она решительно развернулась и взяла за Руку Любаву. — Пойдем к ткачу, подруга, у него товар годный, не чета этому...

— Годный!!! — Взревел окончательно вышедший из себя продавец. — На бери так, за дарма, пробуй, сшей одежку, поноси. Но если понравится моя ткань, то всем поведай, что не права была, кривду говорила. Покайся!

Славуня снова повернулась к нему:

— А как же тот отрез, что моей подруге приглянулся? — Она задумалась.

— Может и вправду я ошибаюсь?.. Но как проверить? За дарма брать не хочу, не по правде это, ты все же вез его из дальних стран, старался. — Она посмотрела ему в глаза и нахмурилась. — Давай так, купец. Два отреза, мне и моей подруге, в пол цены. И ты без прибытка не останешься, да и нам с ней, в случае чего, не обидно выкидывать будет?..

— Ах плутовка... Хитрюга... Ну как подвела... Да... Так меня еще никто не переторговывал. Уговорила. По рукам. Берите в полцены два отреза.

Вот мне бы такую помощницу... — Зацокал он языком. — Цены тебе нет, красавица. Повезет тому, кто в жены возьмет... Иди за меня, третьей, любимой женой, будешь на шелке спать, персик кушать и нектар пить.

— Нет уж. — Рассмеялась Слава. — За отрезы, конечно, спасибо, но в жены... Есть у меня уже жених. И я у него одна, и ни с кем делить не собираюсь, не с третьей, ни даже с пятой женой. Прощай купец. Прибыльной торговли тебе. Не держи зла. — Поклонилась в пояс, коснувшись пальцами земли, развернулась, и ушла.

— Вот вроде и горбата, и лицо изуродовано, но до чего же красива и умна. — Прошептал ей в спину задумчивый продавец. — Только слепец такого не видит. Завидую я тебе, незнакомый жених. Белой завистью завидую. Храните вас боги.

Если ранее, до этого случая, Славуню уважали только как дочь воеводы, а так же, как невесту рассудительного жениха, то теперь почитали уже за собственную мудрость и острый ум.