Магическая практика. Пройти и (не) влюбиться

— Спасибо, — прошептала я, глядя на его спину, где под влажной тканью рубашки перекатывались напряженные мышцы. — Ты меня спас.

Леон ответил не сразу, я решила, что он не услышал моего тихого голоса, и собиралась повторить громче. Это оказалось непросто — благодарить того, кого ты еще вчера ненавидел всеми фибрами души.

— Будто у меня был выбор, — усмехнулся Леон.

Услышал все-таки. Но неужели нельзя ответить нормально? Есть ведь прекрасные человеческие слова: «Пожалуйста. Не стоит благодарности. Не за что». И все такое прочее?

Глава 17

Всю ночь я спала вполглаза и вполуха.

Стоило провалиться в сон глубже, как перед внутренним взором тут же вставала то разъяренная морда кабана, то оскаленная волчья пасть, то медведь, поднявшийся на дыбы. Я распахивала глаза и видела Леона, что сидел у костра и, прищурившись, смотрел в огонь. Ему тоже не спалось. Я заворачивалась в плащ, который дал мне Леон, закрывала глаза и снова пыталась уснуть, но теперь на закрытых веках появлялся его силуэт на ярком пятне пламени.

Утром я подскочила, едва в листве очнулись и зачирикали пичуги. Поляну заполнял аромат мяса, но прутиков над костром с затухающими углями я не увидела. Впрочем, разгадывать эту загадку мне было некогда, я торопливо шмыгнула с поляны, а когда вернулась, Леон разрезал на пне здоровенный кусок мяса. Он-то и пах, словно его только что вытащили из печи. На месте костра виднелось углубление.

— Как? — оторопела я.

— Старый способ, — пожал плечами Леон. — Заворачиваешь мясо в мокрый сфагнум…

У меня в голове закрутилось что-то из уроков общей биологии, смысл которой для боевого мага я так и не поняла… Не понимала до вчерашнего дня, когда все же смогла попасть в сердце кабану.

— Мох? — переспросила я.

Леон кивнул.

— Засыпаешь землей и разводишь сверху костер.

Нет, это просто невыносимо — находиться рядом с этаким всезнайкой! Но мне надо успокоиться, в конце концов, если бы не он… Воспоминания за ночь словно поблекли, отдалились, но все равно стало немного жутко.

Куска хватило обоим, чтобы наесться вдоволь, но едва я вытерла травой испачканные соком пальцы, Леон поднялся.

— Помогай. Кабана я вчера разделал и из медведя кишки вынул, чтобы не испортили всю тушу.

Только сейчас, когда аромат жареного мяса перестал дурманить мне разум, я уловила и другие запахи — металлический, крови, и едва заметный сладковатый, разложения. Куски мяса, когда-то бывшие кабаном, лежали рядом с медвежьей тушей.

— По-моему, оно уже испортилось.