Магическая практика. Пройти и (не) влюбиться

— Нет, это от закопанных кишок. А на туши я пару раз сотворил сухого льда, так что пока держится.

— Может, стазис? — спросила я.

— Валяй, если сумеешь. Я — пас.

Значит, и он не уверен, что получится, а позориться не хочет. До чего же приятно было сознавать, что и ему не все заклинания подвластны. Но Леон не дал мне долго радоваться, повторив:

— Помогай. Я и один могу, но будет дольше.

И начал командовать, будто это не он был моим денщиком, а я — его служанкой: тут придержи, тут поверни, тут оттяни шкуру… Я старалась не слишком кривить нос, напоминая себе, что от кухонной разделки мяса происходящее сейчас отличалось только масштабами.

И изо всех сил сдерживала все растущее раздражение. Раскомандовался!

— Где ты так научился? — не удержалась я от вопроса.

— На охоте, — снизошел до ответа Фальконте.

— А потом что? Мы ведь их сейчас не утащим, надо сходить за помощью в деревню.

— Не утащим, — кивнул Леон. Добавил: — Все не утащим. Но шкуру я бы… — Он покачал головой. — Нет, слишком тяжелая, не сейчас.

Тогда возьмем то, что сможем унести: вдруг задержимся или мясо не убережем. Я возьму себе медвежью шею — пусть бабка Сала сготовит, пока туда-сюда бегаем. А ты, если хочешь, забери кабанью вырезку. Я вчера только шею и лопатку сготовил.

— Но как я?..

Он закатил глаза, будто я была маленькой девочкой.

— Крапива — вон. — Он указал на край поляны. — Завернешь в нее, она помогает мясу лучше храниться. И вот этим увяжешь. Забыл тебе вчера отдать.

Он протянул мне мой платок.

Я выхватила его из рук, открыла рот возмутиться и поняла, что он взял мою вещь не просто так.

Буркнула:

— Спасибо.

Платок было жаль. Как я его потом отстирывать буду?

Будто показывая мне, несмышленой, что и как, Леон пустил в заросли крапивы «Серп» — над самой землей, так что стебли полегли срезанные. Отхватил от медвежьей туши изрядный кусок мяса, натянув на ладони рукава, обернул его крапивой и обмотал тем самым плащом, в котором я спала всю ночь. И даже не поморщился, будто так и надо — пачкать дорогую вещь травяным соком и кровью!

Пока я негодовала про себя, что у кого-то денег куры не клюют, и вовсе не за собственные заслуги, Леон отрезал кусок из кабаньей туши, протянул мне.

— Дальше сама.

У меня получилось не так ловко. А когда я выпрямилась, этот гаденыш снова выглядел как с иголочки — будто его одежда только что не была покрыта кровью и копотью!

Я оглядела себя. Леон хмыкнул и сотворил заклинание, превратив и мою одежду в идеально чистую.